Рекламаwww.kommersant.ru/ad

"В российском истеблишменте Саакашвили полагается ненавидеть"

Психическое состояние Саакашвили требует профессиональной оценки. С таким заявлением выступил постоянный представитель России при ООН Виталий Чуркин. Журналист Константин Эггерт прокомментировал ситуацию ведущим утреннего шоу Алексею Корнееву и Дарье Полыгаевой.

Александр Яловой / Коммерсантъ

Купить фото
Чуркин отреагировал на выступление грузинского президента на Генеральной ассамблее ООН. В своей речи Саакашвили призвал мировое сообщество остановить захват постсоветского пространства Москвой. В ответ на это делегация России покинула зал заседания.
"На этот раз это было даже не выступление, а набор бредовых измышлений, носивших не просто антироссийский, а русофобский и антиправославный характер. К счастью для грузинского народа, близок закат политической карьеры этого человека, чье психическое состояние требует профессиональной оценки", — подчеркнул постпред РФ.
А.К.: С чем связаны эти последние выступления Саакашвили? Я так понимаю, что это его последние выступления в должности президента Грузии. Почему так резко, грубо?
К.Э.: Я прочитал речь, которую Саакашвили произнес, прочитал полный текст его совсем недавно. Я думаю, что речь тут была резкой, я бы не назвал ее грубой.
Совершенно ясно, что это его, если хотите, с одной стороны, политическое завещание, с другой стороны — его заявка на будущее, когда он перестанет быть президентом, в качестве такого, так сказать, философского лидера оппозиции к разного рода российским интеграционным проектам на постсоветском пространстве.
Наверное, российская делегация должна была покинуть зал — так принято в случае прямой критики главы государства или политики правительства. Часто так бывает, потому что там была довольно прямая критика президента Владимира Путина. Но, если честно сказать, ничего нового. Позиция Саакашвили довольно твердая. И надо сказать, что эта речь, в общем, довольно-таки неплохо написана, с чисто ораторской точки зрения, довольно логично и четко выстроена. Я бы сказал, что это была крайне неприятная речь для российской делегации. Но ею Саакашвили заявил о себе как о человеке, который готов быть гуру политики для постсоветского пространства, для тех, кому не нравится политика Москвы.
Д.П.: Кстати, антиправославное там что-то было? Наши дипломаты говорят, что было.
К.Э.: Там был такой пассаж, которым он говорит, что Россия критикует Европейский союз, говорит, что особенно православным странам постсоветского пространства туда вступать не надо, потому что рождество заменят гей-парадами, но надо помнить о жертвах коммунистического режима, в том числе среди епископов и клириков. Смысл такой: кто говорит. Вот такой пассаж. Там не было нападок на православную церковь, была критика позиции части российского истеблишмента, который говорит, что европейские ценности не сочетаются с христианскими. Но из православного выпада я увидел, скорее, некое обвинение в лицемерии в адрес Москвы. Я думаю, что эта очень резкая, недипломатичная критика в адрес российской политики и лично Владимира Путина, конечно, больше всего задела российскую делегацию. Кстати, думаю, что если бы нечто подобное, например, президент России произнес бы в отношении президента Обамы, то, наверно, американская делегация тоже вышла бы из зала заседания Генеральной ассамблеи.
А.К.: На Генассамблее ООН не принято, несмотря на разные отношения между странами, делать такие резкие заявления?
К.Э.: Нет, принято очень даже, и делалось много раз, там была масса всяких колоритных спичей. Просто каждая делегация ведет себя по-своему, и, я думаю, что такие случаи бывали, когда делегации выходили из зала, это и российская была. Кстати, по-моему, американская вышла, если я не ошибаюсь, во время речи Чавеса по поводу президента Буша. Несколько, наверно, некорректно, необычно — делать какие-то личные выпады в адрес других политических лидеров, но такое тоже бывало. Так что здесь на самом деле такая знакомая картина, да и мы хорошо знаем, как в российском истеблишменте относятся к Саакашвили. Его, если хотите, полагается ненавидеть.
А.К.: Пока Иванишвили никак не прокомментировал это заявление, во всяком случае, другая часть официального Тбилиси не отреагировала на эту речь. Будет ли какая-то реакция со стороны Грузии?
К.Э.: Не знаю. Учитывая отношения премьер-министра Иванишвили и президента Саакашвили, я думаю, что реакция не будет прямо сейчас, я думаю, что реакция будет в какой-то такой непрямой форме, какая-нибудь будет, может быть, речь у Иванишвили, в которой он скажет, что резкость и грубость в отношениях с Россией ни к чему не привели, поэтому будем строить свою политику иначе, что-нибудь типа этого. Посмотрим, когда Саакашвили перестанет быть президентом в октябре. Он, очевидно, этой речью делает заявку на то, что он хочет остаться в качестве такого гуру политики постсоветского пространства, и, я думаю, что это очень будет не нравиться премьер-министру Иванишвили и тому президенту, который будет в Грузии.
А.К.: В самой Грузии, наверное, многие солидарны с речью самого Саакашвили? Там же его поклонников по-прежнему немало.
К.Э.: Я думаю, что, конечно, в Грузии есть поклонники президента. Я думаю, что его речь там найдет свой отклик. Ровно как и там есть люди, которым его политика не нравится, они скажут: "Опять он за старое". Так что, наверное, есть и те, и другие кандидаты. Не наверное, а точно.