ДРОЖИ, БАНДИТ, НАСТАЛ ТВОЙ СМЕРТНЫЙ ЧАС

Областной центр переваривал августовскую жару, закатное солнце лупило в стекла пятиэтажки, во дворе двое мальчиков разбивали друг другу носы под присмотром бабули из четырнадцатой квартиры. Рудин высадил жену у подъезда. Она поднялась на третий этаж, открыла дверь, отключила сигнализацию. Рудин загнал машину на стоянку, вошел в дом и начал подниматься по лестнице. ...Налетчиков было двое. Лена уже открыла мужу, когда первый из них, Фоменко, появился на площадке. Все заняло не больше секунды: поднятый ствол с глушителем, распахнутые глаза, зрачки во всю радужку, взлетавший по лестнице сообщник Фоменко Кемин, на ходу выдергивавший «Глок» из куртки...

Реакция у Рудина всегда была хорошей: он мгновенно втолкнул жену в квартиру, рванулся в сторону, к стене, увлекая женщину за собой, и пуля Фоменко прошила его руку. Дверь директор захлопнуть не успел, нападавшие выстрелили в дверной проем из двух стволов и почти одновременно вломились в квартиру. Дальше все завертелось с такой быстротой, что никто из оставшихся в живых участников не может с уверенностью восстановить картину событий. Лена бросилась в комнату к телефону, Рудин сопротивлялся, выбил пистолет у Кемина, разбил Фоменко лицо, пытался отобрать второй пистолет. Но Фоменко все же достал его: сначала в живот, а потом в грудь директора вошли четыре пули. Лена не успела вызвать милицию, она не успела даже снять трубку: Кемин нагнал, ударил по затылку и, схватив за волосы упавшую на колени женщину, ударил лицом о журнальный столик. Лена потеряла сознание...