от Игоря ТИМОШИНА
... И напоследок
Сегодняшняя порция подлинных вырезок из газет десятых и двадцатых годов начала века — не совсем обычная. В ней особый юмор. Юмор самой истории, которая любит пошутить над нами этакими совпадениями и параллелями. Мрачный у нее юморок, у истории, надо признать.
«На одном из фабричных митингов недавно выступал оратор, назвавшийся Луначарским. Его выслушали и наградили рукоплесканиями. Но один из присутствовавших вспомнил, что Луначарский не может быть в Москве, ибо уже уехал. Оратора задержали и установили, что он больной с Канатчиковой дачи, страдающий манией величия». («Московский звонарь» № 1. 1918.)
«2 января на заседании Московского Совета член президиума Розенгольд сделал сенсационное сообщение. По наведенным справкам, избранный Советом председатель революционного трибунала Моисеев оказался уголовным преступником-рецидивистом, судившимся несколько раз. В настоящее время Моисеев арестован уголовной милицией за целый ряд краж». («Наш век». 4. 01. 1918.)
«У бывшего коменданта и начальника Кронштадтского укрепленного района матроса Дыбенко распоряжением ГПУ произведен обыск, установивший спекуляцию им иностранной валютой. Дыбенко будет привлечен к ответственности как частное лицо. Ему предъявлено обвинение в уклонении от внесения госналогов».
«10 октября в Батумском порту была задержана пассажирка первого класса, провозившая в ручном саквояже массу крупных бриллиантов, и платину в кусках, и иностранную валюту. Арестованная предъявила удостоверение Петроградского Совета за подписью Зиновьева и открытый лист ГПУ, освобождавший ее от таможенного досмотра. По телеграфу из Москвы портовой страже было немедленно предписано освободить задержанную и вернуть ей все ценности, так как это была командировка в Константинополь по личному распоряжению Зиновьева. Начальник портовой стражи и инструктор, задержавшие курьершу Зиновьева, отстранены от должности, а редактор местных «Известий», поместивший заметку об аресте, — арестован. Курьерша, судя по газетной заметке, перевозила ценности, превышавшие один миллион рублей». («Дни». 29. 10. 1922.)
«Старый Юрт считается столицей Чечни. В этом ауле до 15 тысяч жителей. Казачий отряд обложил аул со всех сторон и стал обстреливать его из орудий. В станице Червленой узнали об этом и прислали еще сил на подмогу. Осада длилась целый день. Аул был частью разрушен, частью подожжен. Наконец к вечеру жители Старого Юрта и Нового Юрта бежали. Аулы были заняты отрядом и совершенно разграблены». («Пятигорское эхо». 27. 01. 1918.)
«Согласно распоряжению Временного правительства решено было похоронить Распутина на Выборгском шоссе в стороне от дороги, сровнять могилу с землей и покрыть снегом. Автомобиль с гробом старца завяз в сугробе, и его нельзя было вытащить. Тогда сняли гроб с автомобиля, решили отнести подальше, а завтра похоронить. Увидев это, милиционеры натащили на сугроб огромный костер. Труп выпал из гроба. Он оказался набальзамированным. Лицо — нарумяненным. Труп был положен в костер. Его полили керосином и зажгли. Пепел развеяли по полю». («Маленькие одесские новости». 15.03.1917.)