Фестиваль кино
Стала известна программа 70-го Венецианского фестиваля. Комментирует АНДРЕЙ ПЛАХОВ.
Венецианский — первый в мире кинофестиваль, достигший порядкового номера 70. И единственный, возникший еще до Второй мировой войны. Первые годы его существования омрачил фашизм, а после войны позицию левого прогрессивного фестиваля занял Каннский, куда устремились лучшие режиссеры Европы и Америки. Отчасти это обстоятельство побудило организаторов венецианской "Мостры" обратить взор на экзотический и, по сути, неосвоенный Восток. Все началось с того, что представительница Венецианского фестиваля Джулиана Страмиджоли случайно увидела в Токио фильм Акиры Куросавы "Расемон", признанный критиками у себя на родине всего лишь пятым по рейтингу в списке 215 кинолент, произведенных в 1951 году в Японии. "Золотой лев" в Венеции, а затем "Оскар" для Акиры Куросавы стали началом "японского сезона". Такой же сенсацией стала победа в Венеции в 1954-м фильма "Непокоренный" Сатьяджита Рая и последовавшее за этим открытие Европой индийского кино. Наконец, в 2000 году "Мостра" представила изумленной публике новое корейское кино в лице Ким Ки Дука: его "Остров" заставил падать в обморок и восторгаться новым энергетическим впрыскиванием с Дальнего Востока.
Судьба Ким Ки Дука развивалась драматично: после серии неудач и критической травли он почти ушел из профессии, а потом вернулся и выиграл прошлогодний Венецианский фестиваль с фильмом "Пьета". Теперь его не остановишь. Новая работа корейца называется "Мебиус" и опять будет в Венеции — правда, вне конкурса. Зато в конкурсе — "Бездомные собаки", новый фильм другого дальневосточного автора, открытого фестивалем: Цай Минлян завоевал "Золотого льва" еще в 1994 году за фильм "Да здравствует любовь" и за истекшие с тех пор годы успел стать классиком. В таком же ранге пребывает гуру японской анимации Хаяо Миядзаки: в венецианском конкурсе — его очередная лента.
Не в моих правилах поспешно оценивать программу фестиваля по названиям и режиссерским именам. В оглашенном списке есть несколько человек, от которых можно ждать определенного уровня,— это венецианский любимец француз Филипп Гаррель, прикольный (трудно подобрать другое слово) канадец из Квебека Ксавье Долан и маститый британец Стивен Фрирз. Меньше ожиданий связано у меня с израильтянином Амосом Гитаем, независимыми американцами Келли Рейхардт и Дэвидом Гордоном Грином, но всегда лучше быть приятно удивленным, чем разочарованным. Естественно, итальянцы не забыли себя, хотя и представили в довольно скромном масштабе: в конкурсе — игровой фильм Джанни Амелио и документальный Джанфранко Рози. Поклонники Джеймса Франко предвкушают встречу с его новой режиссерской работой "Божье дитя", а те, кто еще не поставил крест на Терри Гиллиаме, ждут его "Теорему нуля" с Кристофом Вальцем, Мэттом Деймоном и Тильдой Суинтон. Звездный десант в Венеции явно этой троицей не ограничится. Уже на открытии Джордж Клуни и Сандра Буллок должны представить новую ленту Альфонсо Куарона "Гравитация": второй случай в истории Венецианского фестиваля, когда он открывается научно-фантастическим фильмом.
Восточная Европа в конкурсе блистательно отсутствует вместе с Россией, которая, видимо, остается в сознании отборщиков частью именно этого региона, еще не примкнув к более модной Азии. Много говорили о нашей главной кандидатке на венецианский конкурс Валерии Гай Германике с ее новым фильмом, но в программе его не оказалось. Посмертная премьера "Трудно быть богом" Алексея Германа, как теперь уже окончательно ясно, состоится в Риме, зато в Венеции покажут реставрированную копию германовского шедевра "Мой друг Иван Лапшин". Без России явно не обойдется и в юбилейном проекте "Перезагруженное будущее": 70 одноминутных фильмов, посвященных знаменательной дате фестиваля, сняли 70 режиссеров со всего мира от Бернардо Бертолуччи до Апичатпонга Вирасетакула. Однако полный список участников проекта не оглашается, а будет объявляться по частям в процессе фестиваля: подарки к юбилею должны до последнего оставаться сюрпризом.