Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Радио «ЪFM»

Слушать прямой эфир

Выпуск газеты №203

В архив

RuStore
Скачайте в
RuStore
AppGallery
Скачайте в
AppGallery
Android
Загрузите на
Android
Радио «ЪFM»«ЪFM»
Выпуск газеты №203«Ъ» Газета
Журнал "Коммерсантъ Власть"

Тюрьма с коммерческим уклоном

 
Недавняя амнистия привлекла внимание к проблемам системы исполнения наказаний в России. Заговорили и о возможности открыть частные тюрьмы. Даже глава Минюста Юрий Чайка такого варианта не исключил. Между тем в США, Великобритании, Австралии частные корпорации уже многие годы осваивают рынок тюремных услуг. И чем дальше, тем больше навязывают государству свою волю.

Когда в России говорят о частной тюрьме, то обычно имеют в виду учреждение, где заключенные оплачивают свое пребывание, как в гостинице. В платную тюрьму охотно отправятся те осужденные, у которых есть средства на более комфортные условия отбывания наказания — телефон, телевизор, просторную камеру, хорошее питание и тому подобную роскошь. Предполагается, что компания, владеющая тюрьмой, будет зарабатывать на обслуживании "постояльцев", предоставляя разный уровень сервиса за разные деньги. Однако существующие сейчас в мире частные тюрьмы вовсе не являются платными для заключенных. Источник их доходов — выполнение государственного "заказа".
       
Частное дело
       Летом 1995 года в нью-йоркской частной тюрьме, которой управляла компания Esmor Correctional Services, случился бунт. 20 заключенных были ранены, а тюрьма решением окружного прокурора закрыта. Выяснилось, что компания нанимала неквалифицированных и неопытных сотрудников, держала осужденных впроголодь и надевала им ножные кандалы даже на время встреч с адвокатами... В 1997 году по американскому телевидению была показана видеозапись, на которой надзиратели другой частной тюрьмы, на этот раз в штате Техас, стреляли в арестантов резиновыми пулями и избивали их.
       В том же Техасе маленькие поселки заваливают управление исполнения наказаний петициями с просьбой устроить на их территории тюрьму. Они согласны на все: выделить землю, построить и оборудовать здание, предоставить льготы тюремщикам, поставлять товары со скидкой — лишь бы государство обеспечило их ценным товаром, заключенными. Мэр техасского города Холденвиля Джек Баррет оказался настойчивее других. Его стараниями умирающий город с жуткой безработицей и стремительно уменьшающимся населением просто ожил. Баррет отправился в столицу соседнего штата Оклахома-сити и предложил сделку: Холденвиль строит тюрьму, а Оклахома ее заселяет. Власти штата сочли его сумасшедшим и обещать ничего не стали — государство еще не привыкло иметь дело с частным тюремным бизнесом. Однако Баррет все прекрасно рассчитал: он построил новенький "дворец" на 960 койко-мест и стал ждать. Государственные тюрьмы были переполнены, и соблазн их разгрузить оказался большим. Заключенные пришли туда, где их ждали. А вместе с ними — новые рабочие места и оживление экономики. Тюрьма оказалась чрезвычайно выгодным предприятием.
       
Спрос и предложение
       Первые частные тюрьмы появились в США в начале 1980-х годов, в Великобритании — в 1992-м. Поначалу идею частной тюрьмы считали абсурдной, а ее апологетов не принимали всерьез. Но государству приходилось с каждым годом содержать все больше и больше заключенных. Дело вовсе не в росте преступности — наоборот, число преступлений понемногу сокращалось. Но общество становилось все более нетерпимым и требовало жестоко карать даже незначительные преступления. Государство не успевало строить новые тюрьмы, а старые обветшали и были так переполнены, что в любой момент можно было ждать бунта заключенных. Между тем частные компании обещали, что решат все проблемы государства.
       В 1983 году в США была создана одна из первых и самых мощных частных компаний в "тюремном" секторе экономики — Corrections Corporation of America (ССА). В ее создании приняли участие инвесторы известной компании Kentucky Fried Chicken, подразделения еще более известной Pepsico. Сейчас ССА входит в десятку наиболее доходных команий, чьи акции котируются на Нью-Йоркской фондовой бирже. Стоимость акций ССА выросла с $50 млн в 1986 году до $3,5 млрд сейчас. Она тщательно выбирает самые выгодные контракты, всячески экономит расходы на тюремный персонал и заставляет налогоплательщиков оплачивать поимку беглых арестантов. В общем, ССА очень убедительно доказывает, что в современном обществе преступление окупается.
       По-другому действует не менее знаменитая Wackenhut Corrections. Совет директоров этой компании — сплошь "кто есть кто" в национальной безопасности США. В разное время в него входили бывший глава ФБР, быший замдиректора ЦРУ, бывший глава секретной службы, бывший глава ВМС и бывший министр юстиции. Как только компания стала заниматься тюремным бизнесом, в совете директоров появился бывший руководитель Федерального управления тюрем. Заработки в частном секторе не идут ни в какое сравнение с государственными: нынешний руководитель Федерального бюро тюрем получает около $126 тыс. в год, а исполнительный директор Wackenhut Corrections, у которого в пять раз меньше подопечных,— примерно $488 тыс. Неудивительно, что действующие госслужащие охотно консультируют частную пенитенциарную корпорацию, а чиновники в отставке мечтают найти применение своим связям и знаниям в частном бизнесе.
       
С перенаселенностью тюрем на Западе теперь борются просто — тюрьмы "приватизируют"
Приватизация возмездия
       Спор сторонников и противников частных учреждений, занимающихся исполнением наказаний, не утихает с момента появления первых частных тюрем. Аргументы защитников частного сектора касаются в основном практической стороны дела: считается (хотя это и не доказано), что частные тюрьмы более рентабельны, тратят на каждого заключенного меньше казенных денег и поэтому выгодны налогоплательщику; у них более современные и удобные здания; благодаря конкуренции условия содержания заключенных улучшаются, а затраты на исполнение приговоров становятся меньше. Словом, тюремный бизнес подчиняется тем же законам, что и любой другой, а государство и в этой сфере показало свою неконкурентоспособность.
       Противники "приватизации правосудия" апеллируют в основном к морали. Все-таки приватизировать тюрьму — это не то же самое, что отдать в частные руки доставку почты. Неизвестно, что чувствует осужденный, когда на форме тюремщика видит не эмблему государственной службы, а логотип частной компании. В демократическом государстве право власти осуществлять насилие над гражданами основано на общих представлениях о справедливости и ответственности; когда государство перепоручает свои функции материально заинтересованным "субподрядчикам", представления о справедливости разрушаются.
       С практической точки зрения частные тюрьмы тоже не всегда явяются благом для заключенных. Как любое капиталистическое предприятие, тюрьма стремится получить максимум прибыли, и поэтому экономит на всем чем можно. Разумеется, тюрьмы заключают с государством контракт, в котором оговариваются предоставляемые "услуги", однако проверить выполнение этого контракта в закрытом заведении довольно сложно, а любых независимых инспекторов при желании можно подкупить.
       Есть и другие неприятные побочные эффекты приватизации. Желающие построить частную тюрьму не всегда согласовывают свои намерения с властями штата, поэтому новая прекрасная тюрьма может оказаться пустой. В этом случае компания-владелец постарается заполучить "постояльцев" из других штатов. В результате правительство штата, на территории которого находится тюрьма, не имеет законной власти над ее обитателями, а убийцы и насильники живут на территории, больше напоминающей студенческий городок, поскольку ее обестраивали в расчете на мелких воришек и нелегальных иммигрантов.
       Наконец, самое опасное последствие расцвета частной инициативы заключается в давлении на общественное мнение. Город, рассчитывающий поправить дела с помощью новой тюрьмы, будет делать все возможное, чтобы ее заселить. А государству рано или поздно придется считаться с этим желанием и подгонять под него законодательство и судебную практику.
       
Камеры в некоторых частных тюрьмах скорее напоминают гостиничные номера. Оплачивают их налогоплательщики
Тюремно-промышленный комплекс
       В тюремный бизнес вовлекаются все новые участники: строители, менеджеры, финансисты, телефонные компании, борющиеся за право телефонизировать "фешенебельные тюрьмы", издатели, выпускающие "Желтые страницы пенитенциарной системы", производители колючей проволоки и те, кто использует дешевый, а то и вовсе бесплатный подневольный труд. Стремительное расширение частного присутствия в тюремной системе привело к образованию тюремно-промышленного комплекса, который по мощи вполне сопоставим с ВПК. Огромный сектор национальной экономики существует за счет насилия над собственными гражданами. Верхушку ТПК образуют правительственные чиновники, руководители частных предприятий и политики, которые стремятся в своих интересах по возможности расширить систему исполнения наказаний. Цель этого лобби — обеспечить бесперебойную поставку людских ресурсов на тюремные "предприятия". А для этого надо убеждать общество в необходимости и дальше ужесточать законодательство и отправлять побольше людей за решетку.
       В американский ТПК входят крупнейшие игроки Уолл-стрит. Goldman Sachs и Smith Barney Shearson Inc. соревнуются за право строить тюрьмы. Титаны оборонной промышленности создали у себя специальные подразделения, ориентированные на потребности тюрем. Там производят электронные замки, системы слежения за заключенными и прочие полезные в тюремном хозяйстве приспособления. Гигантские частные корпорации, вроде ССА и Wackenhut, и профсоюзы работников частных тюрем оказывают все большее влияние на политику государства.
       Борьба с преступностью требует огромных финансовых затрат. Каждый год в этот сектор экономики американское государство вкладывает $100 млн. За последние 20 лет расходы на борьбу с "внутренним врагом" выросли вдвое больше, чем расходы на оборону, а население американских тюрем утроилось. Каждую неделю в США вступают в строй три новых тюрьмы. Система исполнения наказаний обеспечивает работой 3-4 миллиона американцев.
       Частные фирмы весьма настойчиво рекламируют преимущества инвестиций в тюремный бизнес. Количество рекламы в специализированном журнале Corrections Today с 1980 года возросло втрое. Одна из рекамных брошюр гласит: "Пока число арестов и приговоров неуклонно растет, надо на этом зарабатывать. Скорее вкладывайте деньги в эту бурно развивающуюся отрасль, пока лифт еще не покинул первый этаж!" Другие слоганы более лаконичны: "Рынок местных тюрем приносит огромные доходы!" "Тюрьмы — это настоящий большой бизнес!"
       Государство тоже вносит свой вклад в развитие тюремного рынка, главным образом теми мифами, которые оно культивирует в общественном сознании: уличная преступность растет, мы слишком мягко обращаемся с преступниками, большинство заключенных склонны к насилию, а тюрьмы сберегают наши деньги, изолируя тех, кто наносит обществу ущерб. Все эти представления не соответствуют действительности, зато отвечают интересам ТПК.
       
Владельцы частных тюрем с удовольствием предоставляют дополнительные услуги — от курсов реабилитации наркоманов, до классов по обучению компьютерной грамоте
Gulag Inc.
       Эксперимент с устройством частных тюрем на первый взгляд можно считать успешным. Благодаря конкуренции себестоимость содержания заключенного падает, а государственные тюрьмы в борьбе за финансирование вынуждены повышать рентабельность и вообще совершенствоваться. Тюремная индустрия заняла столь прочное место в экономике, что вряд ли сейчас кому-нибудь придет в голову ликвидировать частные тюрьмы. И тем не менее вряд ли игра стоит свеч. Частные тюрьмы не заинтересованы в том, чтобы преступник исправился и вышел на свободу. Наоборот, они всеми силами стараются подольше его не отпускать, поскольку его тюремный срок определяет размер их дохода. В конечном счете частные компании извлекают огромную и довольно сомнительную прибыль из денег налогоплательщиков, а заодно развращают чиновников и политиков. Эксперты подсчитали, что если нынешние темпы увеличения числа заключенных сохранятся, то через 20 лет в американских тюрьмах будут отбывать наказание 4,5 млн чернокожих мужчин. Для тюремного бизнеса такая перспектива выглядит весьма заманчиво. Для будущего демократии это означает катастрофу.
       
КСЕНИЯ КИСЕЛЕВА
       ———————————————————————————
       
Как функционирует частная тюрьма
       Экономика частной тюрьмы мало чем отличается от устройства частной гостиницы. Заключенный в частной тюрьме — это постоялец, счет которого оплачивает государство. Частная тюрьма, как и гостиница, крайне заинтересована в том, чтобы у нее не пустовали "номера". Тюрьма выставляет государству счет за каждый человеко-день — чем их больше, тем выше рентабельность. Если, к примеру, у штата слишком много заключенных, которых негде разместить, власти нанимают брокера, который подбирает подходящий вариант размещения по минимальной цене. Стоимость человеко-дня колеблется в пределах от $25 до $60 в зависимости от типа учреждения и степени его заполненности. Чем больше заключенных в тюрьме, тем меньшую плату она требует за каждого новичка. Брокеры получают комиссионные — $2,50-5,50 с каждого человеко-дня — опять-таки в зависимости от состояния рынка.
———————————————————————————-
       
       

Журнал "Коммерсантъ Власть" №22

от 06.06.2000, стр. 26
Читать