Премьера кино
После серии мизантропических фильмов Франсуа Озон снял "Отчаянную домохозяйку" — самую оптимистичную из всех киноработ режиссера за 20 лет карьеры. Всплеск оптимизма приветствует АНДРЕЙ ПЛАХОВ.
В России картину неузнаваемо переименовали. Название "Potiche" (дорогая ваза малофункционального назначения) отыгрывается в национальном фольклоре: так, например, называют во Франции жен, служащих украшением домашнего интерьера. Роль potiche играет Катрин Денев, звезда с уникальным в мировом кино непрерывным полувековым стажем.
Десять лет назад Озон уговорил Денев возглавить ансамбль "французских национальных достояний" в детективном ретромюзикле "8 женщин", и вот он опять вовлек ее в комедийно-музыкальную авантюру. Ее героиня Сюзанн Пюжоль — карикатурная жена промышленника-мачиста, который изменяет ей направо и налево и считает своей собственностью. Однако она не так проста и глупа, как кажется, и умеет наставить мужу рога, не теряя выражения идиотской невинности на лице. А когда на фабрике происходит конфликт рабочих с хозяином, Сюзанн лихо заменяет супруга в качестве управляющего предприятием и как прирожденный дипломат восстанавливает контакт с рабочим активистом Бабеном (Жерар Депардье), с которым 30 лет назад ее связала короткая любовная афера в кустах. Вскоре Сюзанн бросает перчатку и ему тоже: обыгрывает матерого партийца, ветерана рабочего движения на выборах в органы местного самоуправления. Став успешным политиком, она заодно превращается в звезду локального медийного пространства: ее финальный проход с микрофоном с песней сквозь толпу избирателей — едкий сатирический комментарий на тему сращивания политики и шоу-бизнеса.
Взяв за основу, но сильно преобразив пьесу Пьера Барийета, Озон всего лишь имитирует водевильную театральность. На самом деле это стопроцентное кино бравурное, декоративное, насыщенное киноманскими аллюзиями. Когда-то Жак Деми, автор "Шербурских зонтиков", хотел снять мюзикл с Денев и Депардье о любви рабочего и жены хозяина завода на фоне забастовки в Нанте. Фильм "Комната в городе" был поставлен, но в нем сыграли другие артисты. Озон возрождает давнюю идею и помещает действие на фабрику зонтиков, давая Катрин Денев возможность спеть, станцевать, а также пробежаться в спортивном костюме: все это она проделывает с самоиронией, которой трудно было ожидать от гламурной дивы, упорно не желающей стариться. Она уморительно неуклюже танцует с Депардье; бойцы вспоминают минувшие дни, разыгрывают всплеск старого чувства и неожиданный мотив соперничества за народную любовь. Режиссер не просто имитирует, а заново создает стиль интерьеров и одежды 70-х годов: в эту эпоху он переносит действие "Вазы". Озон — последний из режиссеров-стилистов, обладающих вкусом и аппетитом к такому интерьерному, постановочному, костюмному кино в европейском варианте.
При этом фильм, в отличие от развлекательно-эстетских "8 женщин", обладает актуальностью и остротой. Катрин Денев изображает живой манифест феминизма, а Фабрис Лукини в роли ее мужа, играющий домашнего деспота в стиле Луи де Фюнеса, предлагает пародию на политиков типа Саркози и Берлускони.
В "Вазе" Озону, быть может, впервые удается достичь баланса между стилем и жанром, темой и сюжетом. В картине много хулиганства на грани капустника — и вместе с тем нет ничего лишнего, все элементы идеально пригнаны один к другому, каждый из них работает. Взять хотя бы второстепенного в общей драматургической схеме отпрыска семейства Лорана Пюжоля в исполнении Джереми Ренье. Бессмысленный на вид парень оказывается игрушкой в руках интриганки-судьбы. Сначала его отношения с девушкой приводят в ужас папу, ибо девушка — его внебрачная дочь. Мама же сохраняет полное спокойствие, ибо знает, что у парня другой отец, высокопоставленный чиновник, с которым ее некогда связал еще один роман в служебном кабинете. Но от инцеста не уйдешь, раз он на роду написан: и вот Лоран (успевший сменить сексуальную ориентацию) появляется в обществе голубого юноши — сына того самого чиновника.
В общем бравурном настрое эту сюжетную линию легко вовсе пропустить и не заметить. Для Озона она важна как знак самоидентификации, отсылка к своему прошлому. Но общего впечатления от фильма это не меняет: перед нами возмужавший режиссер, способный подняться от интимного авторского кино к национальному жанру комедии, сохраняя присущий ее классическим образцам интеллектуальный блеск и очищая от присущего современности привкуса вульгарности.