Политический вектор

Госдума запретила ОРТ

       Государственная дума приняла в двух чтениях сразу — втором и третьем — закон "Об особом порядке приватизации организаций государственного телевидения и радиовещания в Российской Федерации". Такая поспешность законодателей могла бы показаться удивительной, но если обратиться к статье четвертой этого документа, то становится ясно, что речь идет о решении вопросов вполне неотложных. А статья четвертая, в частности, гласит:
       "...приостановить использование первого частотного (г. Москва) канала телевидения, а также системы спутникового телевидения 'Москва-Глобальная' акционерным обществом 'Общественное Российское телевидение'...
       приостановить распространение (на ОРТ. — Ъ) правового режима хозяйственной деятельности, установленного для Всероссийской государственной телерадиокомпании...
       приостановить выделение бюджетных средств (ОРТ. — Ъ)...
       приостановить выдачу лицензии на вещание телерадиокомпаниям, разделение имущества и времени вещания между государственной телекомпанией 'Останкино' и АО 'ОРТ'".
       И все это — до принятия специального федерального закона о приватизации ТВ и радио.
       Судя по реакции руководства ОРТ, именно как закон, запрещающий саму эту телекомпанию, думский документ и воспринимается. Попробуем разобраться в том, насколько подобная оценка правомочна.
       
"Ну — ужас. Но уж не ужас-ужас-ужас!!!"
       Сначала о стороне процедурной.
       Реакцию руководителей АО "ОРТ" и поддерживающих его деятелей культуры описывать не надо — ее все видели 6 апреля в вечернем эфире 1-го канала. Между тем даже при достаточно поверхностном анализе ясно, что реальных оснований для паники у руководства ОРТ пока нет, но, конечно, есть основания для активного влияния на общественное мнение.
       На самом деле пока, строго говоря, не произошло ничего, что уже сейчас влекло бы за собой какие-либо правовые последствия. Ситуация может висеть в воздухе еще по крайней мере месяц. Во-первых, после принятия закона Госдумой он должен быть утвержден/отклонен Советом федерации в течение двух недель. Затем, в случае утверждения СФ, закон отправится на подпись к президенту — это еще две недели.
       Возможно, все произойдет куда быстрее. Например, Совет федерации сразу "завернет" закон, руководствуясь нежеланием ссориться с президентом, "поперек" указа которого идет закон. (Вероятность такого решения мы оцениваем процентов в 50.) Тогда Госдума, скорее всего, сумеет преодолеть вето СФ двумя третями голосов и отправит закон президенту непосредственно.
       То, что закон будет подписан президентом, маловероятно — хотя бы потому, что на указе "об ОРТ" чернила просохли совсем недавно. Шансов же на преодоление президентского вето двумя третями обеих палат Федерального собрания нет, по нашему убеждению, вовсе.
       Есть и еще одно, возможно, решающее обстоятельство, которое заставит все ветви власти искать выход из создавшейся на первом канале ТВ ситуации иначе, нежели путем окончательного принятия наделавшего шуму законопроекта. Речь идет о неоднозначности правовой оценки, данной депутатами самому факту создания ОРТ.
       Пояснительная записка к проекту анализируемого закона содержит каскад ссылок на Гражданский кодекс, долженствующих доказать совершенную незаконность образования ОРТ указом президента — точнее говоря, внесения в уставный капитал телекомпании государственного имущества.
       Впечатление записка производит сильное — если читатель не обременен навыками цивилиста. Но если, не смущаясь, полистать тот же самый Гражданский кодекс, то быстро выясняется,
       что аргументы записки отнюдь не являются непробиваемыми.
       Вот, скажем, для примера схема основной (хотя и не единственной) линии аргументов пояснительной записки:
       — ГК признает частную, государственную, муниципальную и иные формы собственности (ст. 212, п. 1);
       — собственником внесенного государством в ОРТ имущества является само АО, "при этом имущество признается в частной собственности";
       — государство, хотя и владеет 51% акций ОРТ, не является более собственником упомянутого имущества;
       — стало быть, произошла приватизация, которая, в соответствии со ст. 217 ГК, должна происходить "в порядке, предусмотренном законами о приватизации";
       — таковых законов сейчас два: собственно закон "О приватизации" (1992 г.) и указ #1535, утвердивший основные положения послечековой приватизации;
       — ни в том, ни в другом внесение госимущества в уставный капитал АО не значится;
       — QED: образование ОРТ незаконно.
       Красиво, но по меньшей мере спорно.
       Дело в том, что на свете — и в ГК — существуют и иные формы собственности, кроме государственной и частной (собственно говоря, цитируемая запиской ст. 217 на это уже и намекала). Так, ст. 244 толкует "Понятие и возникновение общей собственности", в том числе долевой и совместной — к последнему варианту, как нетрудно видеть, относится и случай с госимуществом, внесенным в ОРТ. Стало быть, переходу данного имущества в собственность ОРТ вовсе не обязательно было подчиняться законам о приватизации.
       QED-II: приведенное рассуждение не доказывает незаконности образования ОРТ.
       Позволим себе напомнить эпизод из некогда популярного романа "Дата Туташхиа". В нем, помимо прочих, действует некая игуменья. Она держит при себе молоденькую послушницу, коей вменено в обязанность после каждой фразы игуменьи приводить подтверждающую сказанное цитату из Священного писания. Но послушница, будучи девицей нравной, повадилась после этого еще шепотом добавлять другую цитату из Священного писания, сказанное опровергающую. Так и жили.
       Из всякого обширного текста — в частности, и из ГК — можно при известной начитанности набрать цитат, которые будут по видимости хоть подтверждать, хоть опровергать любой наперед заданный тезис. Выдержит ли эта видимость аргументации пристальный анализ — другой вопрос. Нам почему-то кажется, что рассмотрения в суде пояснительная записка не выдержала бы ни в каком случае.
       Возможно, именно по этой причине широко объявленное желание многих парламентариев обратиться в Конституционный суд и выяснить степень конституционности президентского указа о создании ОРТ до сих пор, по нашим сведениям, не реализовано.
       Еще одна, неявная слабость позиции парламентариев состоит в отсутствии у них гарантий и правовых механизмов того, что, отменив ОРТ, они (или кто-то, кого они сочтут достойным, например, народ) смогут контролировать первый канал? Этот вопрос не находит ответа ни в новом законе, ни где-либо еще.
       Кроме того, принятый поспешно и с очевидной целью отменить ОРТ закон содержит по сути дела исключительно негативные положения. Хорош или плох президентский вариант — но это вариант, парламент же не имеет позитивной концепции дальнейшей судьбы 1-го канала. Теперь-то уж точно первый канал и "Останкино" нельзя просто взять и оставить в покое даже на время. Раньше остатки порядка держались на 1-м канале на традиции — насколько нам известно, даже лицензии на вещание у "Останкино" не было, она была просто не нужна, так как 1-й канал и "Останкино" отождествлялись. Нынче традиция очевидным образом нарушена, и всякий сведущий в управлении человек понимает, что без быстрых реформ даже простой порядок в "Останкино" восстановить не удастся. Это касается не столько собственно вещания, сколько постановки рекламного дела, для которой нужен ряд жестких и однозначных управленческих решений.
       Последнее, очевидно, отлично понимали вставшие во главе ОРТ бизнесмены. Их решение о моратории на рекламу до сих пор вызывает недоумение, но, с другой стороны, понятно, что коль скоро были приняты столь необычно жесткие меры, значит, для них были очень серьезные основания. А что будет теперь делать "Останкино", если в одночасье отменить ОРТ? Заказов на рекламу нет (ведь был объявлен мораторий), централизованной системы использования рекламных денег и раньше-то в полной мере не было, а уж теперь... Правительство, понятное дело, денег самому по себе "Останкино", без ОРТ, не даст.
       
Параллели и аллюзии
       Истории пока известен один пример устройства телерадиовещания таким образом, чтобы оно в наименьшей степени зависело от бушующих в обществе идейных схваток, политических пристрастий, партийных предпочтений. В 20-е годы нынешнего столетия идейный отец концепции вещания и впоследствии руководитель "Би-Би-Си" на протяжении почти 20 лет Джон Рис (John Reith) высказал две основополагающие идеи общественного радио (позднее распространенные на телевидение).
       Первая идея заключалась в том, что эфир, принадлежащий всем сразу и каждому жителю Земли в отдельности, есть слишком драгоценный дар природы, чтобы отдавать его в частные руки, а вторая в том, что у свободы вещания два врага — политики и бизнесмены, ибо они стремятся извлекать из пользования эфиром свою выгоду, что в конечном итоге идет в ущерб обществу.
       В результате родился британский прецедент: учреждение license fee — абонентской платы за пользование средством получения новостей. Сейчас эта плата (разновидность налога) составляет для семьи, имеющей телевизор, чуть меньше 100 фунтов стерлингов в год. Именно на эти "семейные" взносы содержится "Би-Би-Си", вещающая по двум телевизионным и пяти радиоканалам без единой секунды коммерческой рекламы 24 часа в сутки, без идеологических пристрастий или политических симпатий. Конечно, придерживаться этого идеала весьма сложно, но персонал "Би-Би-Си" старается: есть Хартия корпорации и за ее явное нарушение любого журналиста могут просто уволить.
       Временами вещание "Би-Би-Си" выглядит пресно — СМИ неинтересны без соли и перца, — однако британцы удовлетворяют все свои такого рода гастрономические пристрастия с помощью газет, а телевидение и радио (прежде всего "Би-Би-Си") обслуживают всеобщие информационные потребности.
       (Впрочем, в мире есть и примеры иного рода: США и Франция прекрасно умудряются существовать в условиях частного владения эфиром. Однако и там политическое использование эфира строго кодифицировано.)
       Оставляя в стороне вопрос о принципиальной применимости у нас в стране модели "Би-Би-Си", заметим, что вряд ли сейчас российские власти последуют британскому примеру. Вся ситуация с первым каналом, включая поспешное принятие закона "об особом порядке приостановления деятельности ОРТ", слишком явным образом укладывается не в государственную, а в предвыборную логику.
       
-------------------------------------------------------
       Проект
       Вносится депутатами — членами Комитетов Государственной думы по собственности, приватизации и хозяйственной деятельности, по труду и социальной поддержке, по информационной политике и связи
       Федеральный закон
       Об особом порядке приватизации организаций государственного телевидения и радиовещания в Российской Федерации
       Статья 1. В целях сохранения системы государственного телевидения и радиовещания, обеспечивающей равный доступ граждан, общественных организаций и объединений к средствам массовой информации, установить, что приватизация организаций государственного телевидения и радиовещания, их имущества осуществляется на условиях и в порядке, определяемых Федеральным законом, принимаемым в соответствии с Законом "О приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации".
       Статья 2. До принятия Федерального закона, определяющего условия и порядок приватизации организаций государственного телевидения и радиовещания, приостановить приватизацию организаций государственного телевидения и радиовещания, включая передачу их имущества в уставные капиталы хозяйственных обществ и товариществ.
       Статья 3. Установить, что действия по приватизации организаций государственного телевидения и радиовещания, включая передачу их имущества в уставные капиталы хозяйственных обществ и товариществ, совершенные до вступления в силу настоящего закона с нарушением действующего законодательства Российской Федерации, являются недействительными.
       Статья 4. До принятия соответствующего Федерального закона:
       приостановить использование первого частотного (г. Москва) канала телевидения, а также системы спутникового телевидения "Москва-Глобальная" акционерным обществом "Общественное Российское телевидение";
       приостановить распространение на акционерные общества "Общественное Российское телевидение" правового режима хозяйственной деятельности, установленного для Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании;
       приостановить выделение бюджетных средств акционерному обществу "Общественное Российское телевидение";
       приостановить выдачу лицензий на вещание телерадиокомпаниям, разделение имущества и времени вещания между государственной телекомпанией "Останкино" и акционерным обществом "Общественное Российское телевидение".
       Статья 5. Предложить Президенту Российской Федерации, Правительству Российской Федерации привести свои решения по вопросам приватизации организаций государственного телевидения и радиовещания, их имущества, в том числе связанные с созданием акционерного общества "Общественное Российское телевидение", в соответствие с настоящим законом.
       Статья 6. Настоящий Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования.
       
Президент Российской Федерации
       Б. Н. Ельцин
       --------------------------------------------------------
       
       АНДРЕЙ ГАЛИЕВ, АЛЕКСАНДР ПРИВАЛОВ