«На рынке сформировалась острая потребность в ликвидности»
Управляющий директор по факторингу Альфа-банка Павел Шишов об эффективном финансировании
Управляющий директор по факторингу Альфа-банка Павел Шишов — о том, почему факторинговое финансирование является эффективным в условиях высокой ключевой ставки.
Павел Шишов
Предоставлено пресс-службой Альфа Банка
— Ассоциация факторинговых компаний опубликовала предварительные итоги девяти месяцев: портфель вырос на фоне сокращения числа клиентов. Поделитесь, пожалуйста, предварительными итогами работы Альфа-банка за три квартала. Какова динамика вашего портфеля и клиентской базы, учитывая, что по объему портфеля компания занимает второе место на рынке?
— На протяжении последних трех лет мы удерживаем вторую позицию по объему портфеля, опережая ближайшего преследователя с существенным отрывом. В третьем квартале наша динамика действительно была ниже рыночной. Это было вызвано плановым закрытием ряда крупных сделок, сроки по которым подошли к концу. На сегодняшний день эта просадка полностью компенсирована: текущий объем портфеля уже значительно превышает показатели завершенного квартала.
Что касается клиентской базы, мы впервые за долгое время стали абсолютными лидерами по привлечению. За три месяца к нам присоединились 300 новых компаний — это лучший результат на рынке факторинга. Такой результат стал возможен благодаря смене фокуса: мы сделали ставку на сегмент малого и среднего бизнеса, где сейчас ведем наиболее активную работу.
— Что стало ключевым драйвером этого рекорда в 300 новых клиентов? Это исключительно результат концентрации на малом и среднем бизнесе или сработали и другие факторы — например, изменения в продуктовой линейке, тарифной политике или усиление команды?
— Мы фиксируем устойчивый рост спроса на инструменты финансирования под залог дебиторской задолженности. На фоне ужесточения условий банковского кредитования компании со стабильными контрактами — будь то поставки в ритейл (продовольственный и непродовольственный), контракты с крупными нефтяными или промышленными холдингами — все чаще монетизируют свою дебиторку. Для них это возможность привлечь оборотные средства по ставкам существенно ниже, чем по кредитам.
— В условиях, когда получение беззалоговых банковских кредитов практически невозможно, а цикл снижения ключевой ставки затягивается, факторинг остается одним из немногих доступных инструментов без твердого обеспечения. Как вы управляете рисками в этой модели? Какую цену платят клиенты за отсутствие залога: это выражается в более высокой номинальной ставке по сравнению с обеспеченными кредитами, в увеличенной комиссии за риск или вы используете другие механизмы балансировки — например, более жесткие лимиты на дебитора или требования к страховке?
— На протяжении последних пяти лет мы последовательно развеиваем стереотип о том, что факторинг дороже классического кредитования. Ключевое преимущество продукта — в стоимости риска. Если компания поставляет товары или услуги надежным, безрисковым дебиторам уровня крупнейших компаний страны, риск неплатежа фактически стремится к нулю. В результате мы можем предложить финансирование по ставке ниже, чем при прямом необеспеченном банковском кредите, поскольку в первую очередь оцениваем качество дебиторской задолженности, а финансовое состояние самого поставщика уже вторично для нас.
— Несмотря на очевидные преимущества факторинга, многие компании по-прежнему медлят с переходом от классических кредитов. В чем, на ваш взгляд, корень этой проблемы: в объективных инфраструктурных барьерах, в инерции финансового менеджмента или в банальном непонимании механики продукта? И как долго в среднем длится этот «переходный период» — от первого знакомства с инструментом до подписания договора и получения первого финансирования?
— С точки зрения технологий никаких препятствий не существует. Взаимодействие фактора и клиента полностью переведено в цифровой формат, что обеспечивает практически мгновенный доступ к деньгам. Решение о готовности предоставить лимит и подготовить договорную базу на подпись в ряде случаев оформляется в течение четырех часов, а в среднем занимает от одного до трех дней. Первые деньги компания может получить на счет в течение недели. В дальнейшем финансирование поступает на счет клиенту в течение 15–30 минут после запроса.
Ключевой момент заключается в том, что рассматривать факторинг как замену кредиту — это методологическая ошибка, поскольку это принципиально разные финансовые инструменты. Если предприятию требуются средства на капитальные вложения — строительство завода, склада или закупку оборудования — это задача для долгосрочного кредита. Если же необходимо ликвидировать кассовый разрыв, возникший из-за предоставления отсрочки платежа покупателю,— это классическая задача для факторинга. Замены здесь не происходит. Именно поэтому большинство наших клиентов используют оба продукта одновременно.
В этом смысле уместна аналогия с рестораном высокой кухни: к каждому блюду подается свой прибор. Для мяса — один нож, для рыбы — другой, для устриц — третий. Теоретически можно разделать стейк десертной вилкой, но это будет крайне неэффективно. Точно так же в принципе можно закрыть лизинг или любые другие потребности обычным кредитом, однако это нецелесообразно.
Нужно четко осознавать, что факторинг — это не просто зачисление средств. Это комплексный сервис, который включает в себя профессиональное управление дебиторской задолженностью, покрытие риска неплатежа со стороны покупателя и улучшение структуры баланса компании. Само финансирование здесь выступает скорее как приятное дополнение. Кредит же — это исключительно пополнение расчетного счета. Факторинг гораздо более многогранен. Поэтому тезис о том, что бизнес должен массово отказываться от кредитов в пользу факторинга, неверен.
Тем не менее точечное замещение имеет место, когда это оправдано задачами. Если компании нужно обеспечить покупателя отсрочкой и для этого требуются оборотные средства — используется классический факторинг (с регрессом или без него). Если стоит задача рассчитаться с собственными поставщиками за товар — применяется агентский факторинг. Но если речь идет о капитальном строительстве, альтернативы кредиту нет. Все эти инструменты не исключают друг друга, а мирно сосуществуют, эффективно закрывая разные потребности бизнеса.
— Помимо стоимости самого финансирования, какие нефинансовые барьеры сегодня тормозят проникновение факторинга на рынок? С какими сложностями сталкивается компания при первом входе в этот инструмент? Речь идет о необходимости сложной ИТ-интеграции с учетными системами клиента, о высоких требованиях к уровню его собственной цифровизации или же барьеры лежат в другой плоскости — например, в бюрократической нагрузке, необходимости согласований с контрагентами-дебиторами или консервативности финансовых директоров?
— С технологической точки зрения препятствий не существует. Мы давно прошли этап цифровой трансформации. Весь процесс полностью переведен в онлайн: клиенту предоставляется личный кабинет с полным функционалом, и от него не требуется никаких сложных технических действий или интеграций.
Основная преграда носит исключительно информационный характер. Мы регулярно проводим исследования рынка, и они показывают неутешительную картину: осведомленность о продукте остается на низком уровне. В сегменте малого и среднего бизнеса лишь один из десяти предпринимателей понимает, что такое факторинг. Для остальных этот инструмент, несмотря на 30-летнюю историю рынка, до сих пор кажется экзотикой.
Мы прилагаем огромные усилия, чтобы это изменить: проводим масштабные просветительские кампании и активно развиваем цифровые продажи. Наши предложения поступают клиентам напрямую по телефону и через другие онлайн-каналы. Однако в сознании предпринимателей все еще живет стереотип, что оформить классический кредит гораздо проще, а факторинг — это сложный и непонятный процесс. Мы продолжаем работать над разрушением этого мифа, но поле для деятельности здесь еще непаханое и впереди еще много работы.
— Правильно ли я понимаю, что на данном этапе основная задача — это именно работа с финансовой грамотностью и информированием? Очевидно, что невозможно директивно перевести бизнес на новый инструмент финансирования. Остается ли просветительская деятельность единственным рычагом или вы все-таки ищете способы сделать факторинг органичным и безальтернативным выбором для клиента в нужный момент?
— По данным Ассоциации факторинговых компаний, услуги факторинга используют порядка 18 тыс. организаций. При этом емкость рынка — это сотни тысяч предприятий, которым объективно необходим этот инструмент. Мы оцифровывали этот потенциал: пространство для роста колоссальное. И основная задача сейчас — это помощь бизнесу в получении беззалогового финансирования на оптимальных условиях. Компании, которые пробуют факторинг, крайне редко отказываются от него, если продолжают работать на условиях отсрочки. Верим, что все предпринимаемые действия нами и рынком в целом поддерживают стратегию популяризации факторинга.
Евгений Разумный / Коммерсантъ
Купить фото— Если рассматривать точки кратного роста рынка, на что вы делаете основную ставку?
— Мы фиксируем два ключевых драйвера спроса. Первый — это острая потребность в ликвидности у поставщиков ритейла и нефтегазового сектора. Нефтяные компании планомерно увеличивают сроки оплаты, доводя их до 180 дней. Для подрядчиков это означает кассовый разрыв: собственных оборотных средств для финансирования такого длинного цикла уже не хватает, что вынуждает их обращаться к факторам. Второй драйвер — это стремление защитить баланс. Компании все чаще выбирают безрегрессный факторинг, чтобы полностью переложить риск неплатежа на фактора.
При этом возникает важный «побочный эффект», о котором мы всегда предупреждаем клиентов: как только дебитор узнает, что его задолженность передана фактору, его платежная дисциплина магическим образом улучшается. Одно дело — задерживать оплату поставщику, и совсем другое — банку или факторинговой компании, где регламент взыскания работает без исключений. В результате деньги от покупателя начинают приходить быстрее. Это само по себе ценное преимущество, дополняющее базовую функцию финансирования.
— Вы упомянули, что 180 дней — это уже рыночный стандарт для факторинга. Наблюдаете ли вы общий тренд на дальнейшее удлинение сроков финансирования? И где для вас проходит граница между «длинным» операционным факторингом и полноценным инвестиционным кредитом? Если вы видите, что надежный клиент с понятным дебитором систематически не укладывается в 180 дней, готовы ли вы пересматривать условия договора или это уже зона ответственности банковских продуктов?
— В классическом факторинге срок финансирования всегда диктуется отраслевыми стандартами оборачиваемости дебиторской задолженности. Мы не устанавливаем сроки произвольно, а опираемся на сложившуюся деловую практику. В ритейле, например, этот коридор жестко ограничен законом «О торговле» (от 8 до 40 дней). В металлургии исторически сложились циклы в 30–60 дней. В нефтесервисе и работе с крупными ВИНК нормой уже стали 180 дней. Более того, мы видим прецеденты, когда промышленные гиганты устанавливают отсрочку до 360 дней, частично субсидируя процентные расходы своих поставщиков. Фактически факторинг выступает зеркалом экономики: как только в отрасли меняется стандарт расчетов, параметры нашего продукта автоматически адаптируются под новую реальность.
— В каких отраслях самые длинные сроки отсрочки платежей?
— Химическая и нефтяная промышленность.
— Почему? Длинный промышленный цикл?
— Здесь работают два ключевых фактора. Во-первых, это специфика капиталоемких отраслей с их затяжными производственными циклами. Во-вторых, это финансовая стратегия крупных дебиторов: используя свое монопольное положение, они фактически принуждают поставщиков к удлинению отсрочек. Для самих гигантов это превращается в источник бесплатного оборотного капитала. Ситуации, когда цикл достигает 360 дней, мы классифицируем как CAPEX-факторинг — это финансирование, связанное со строительством крупных объектов и формированием основных средств, где оплата происходит по факту ввода мощностей.
— То есть уже и под капитальное строительство используется факторинг?
— Да.
— Это новый тренд на рынке?
Это устойчивый тренд последних двух лет: крупный бизнес все чаще начинает смотреть на факторинг не как на вынужденную меру для поставщиков, а как на собственный стратегический инструмент. Для корпораций здесь открывается сразу несколько преимуществ: от оптимизации структуры баланса и снижения кредитной нагрузки до повышения лояльности цепочки поставок. Поэтому мы и наблюдаем такой активный спрос со стороны гигантов рынка.
— Вы отметили рост популярности безрегрессного факторинга. Как в этой ситуации на него давит высокая стоимость банковского фондирования? Ведь по логике принятие кредитного риска на дебитора в условиях дорогих денег должно делать такие сделки заградительно дорогими для клиента или убыточными для фактора. Тем не менее их доля растет.
— В периоды экономической турбулентности спрос на факторинг без регресса со стороны клиентов растет — компании стремятся обезопасить бизнес от риска неплатежа покупателя. Естественно, факторинг без регресса несколько дороже классического факторинга, где этот риск не закрыт на 100%. Однако наша философия заключается в том, чтобы обеспечить клиенту уверенность в завтрашнем дне. Мы не оставляем клиента одного даже при наличии регресса. В рамках льготной отсрочки мы полностью берем на себя управление дебиторской задолженностью: ведем претензионную работу и убеждаем покупателя оплатить поставки. Наша позиция — это сервис, а не механическое требование вернуть деньги при первой же задержке платежа.
— Поскольку наша встреча в ноябре уже стала традицией, предлагаю подвести черту. Как бы вы оценили перспективы конца 2026 года и какой прогноз дали бы на 2027-й? Какие факторы, помимо уже набившей оскомину высокой ключевой ставки, станут определяющими? Что будет выступать главным драйвером спроса, а что — основным тормозом для рынка? И есть ли вероятность появления новых точек роста или регуляторных изменений, которые изменят ландшафт сильнее, чем жесткая ДКП ЦБ?
— Безусловно, к концу года мы увидим рост. Относительно третьего квартала наш портфель, как и портфели коллег по рынку, увеличится примерно на 10%. Это закономерный сезонный всплеск: компании стремятся закрыть год с «чистым» балансом и традиционно «списывают» дебиторскую задолженность в отчетности на ключевую годовую дату, что подогревает спрос.
Что касается 2027 года, здесь тренды будут разнонаправленными. Во-первых, факторы станут гораздо избирательнее и будут вынуждены сузить круг компаний, чей риск готовы принять. Во-вторых, вероятно, стоимость факторинга вырастет из-за роста уровня нормативов для банков. Чтобы поддерживать рентабельность при меньшем капитале, банкам и факторам придется закладывать более высокую маржу. В итоге ставки по факторингу и кредитам могут поползти вверх даже без изменения ключевой ставки.
Тем не менее, поскольку отсрочка платежа остается нормой делового оборота в большинстве отраслей, мы ожидаем, что спрос на факторинг останется довольно высоким. В Альфа-банке мы продолжим развивать доступность факторинга для малого и среднего бизнеса, в том числе за счет оптимизации процессов обслуживания и развития цифровых сервисов и решений.
"Лизинг и факторинг". Приложение №212
от 17.11.2026, стр. 2

