Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Черноморское испытание

География российской логистики вновь кардинально перестраивается
Лето и осень 2026 года надолго запомнятся российским логистам практически полным прекращением торгового судоходства в Черном море. Военные риски в регионе превзошли по масштабам даже проблемы в Персидском заливе, из-за чего судовладельцы перенаправляют свои суда в менее опасные районы, а российские экспортеры и импортеры экстренно ищут новые маршруты для транспортировки своих грузов.
Новороссийский морской торговый порт

Новороссийский морской торговый порт

Getty Images

Неспокойно в Черном море стало еще в начале СВО, но если до сих пор атаки были сконцентрированы преимущественно на боевых кораблях и инфраструктуре, то в середине 2026 года целями военных стали именно торговые суда, что сделало этот регион для коммерческого судоходства самым опасным в мире. По данным международных аналитических структур, с начала года в зоне Ормузского пролива произошло чуть более 160 инцидентов с коммерческими судами, в которых пострадало как минимум 141 судно. За этот же период в Черном море было зафиксировано более 570 атак на гражданские суда, причем свыше 370 из них произошло с июля по сентябрь. В результате свернули бизнес или перенаправили свои суда в менее опасные акватории даже доминировавшие в Черном море турецкие судовладельцы, которые все эти годы неплохо зарабатывали как на российских, так и на украинских коммерческих перевозках.
В итоге объемы перевалки грузов в российских портах Азово-Черноморского бассейна начали резко снижаться уже в июле, а к нынешнему моменту рухнули до мизерных значений. По данным “Ъ” (официальная статистика не публикуется в открытом доступе с апреля), в октябре всеми терминалами региона было перевалено всего лишь 700 тонн грузов, тогда как еще в сентябре грузооборот превышал 38 тыс. тонн, в августе — 57 тыс. тонн, в июле — 168 тыс. тонн. Несмотря на то что целый ряд политологов и военных экспертов задолго до этих событий предупреждали о возможном ухудшении безопасности для коммерческого судоходства в черноморском регионе, для большинства грузовладельцев и перевозчиков необходимость искать новые маршруты для своих грузов стала полной неожиданностью.
Однако доступных логистических альтернатив у российских экспортеров и импортеров не так много. В направлении дальневосточных портов и погранпереходов пропускная способность практически исчерпана, хотя ряд крупных контейнерных операторов смогли быстро организовать «эвакуационные» сервисы для предприятий из южных регионов. Так, 1 ноября «Рускон» доставил первую партию грузов из Новороссийска на дальневосточный терминал группы «Дело» в приморском порту Находка с дальнейшей отправкой в Китай, через неделю об аналогичном сервисе из Новороссийска во Владивосток объявила и группа FESCO.
По сути, единственно возможным маршрутом для внешнеторговых грузов остаются морские порты Северо-Запада, и процесс переориентации уже происходит: по итогам октября грузооборот портов Балтийского бассейна вырос в 1,5 раза к уровню прошлого года, до 438 тыс. тонн. Целый ряд терминалов оперативно наладили морскую перевалку зерновых грузов, в том числе по прямому варианту «вагон-судно» и в контейнерах, перепрофилировать мощности планируют и некоторые узкоспециализированные перевалочные комплексы (например, терминал «Ультрамар» в Усть-Луге, предназначенный для перевалки угля и удобрений, объявил о начале полноценной работы с контейнерами в 2027 году).
Самым трудным испытанием черноморский кризис станет для железной дороги, которой приходится в авральном режиме перебрасывать сотни тысяч тонн грузов с юга страны на другие направления. По выражению замглавы РЖД Михаила Глазкова, решаемые сейчас задачи «по сложности и масштабности можно сравнить с поворотом рек вспять» (см. интервью с ним на этой странице). Важнейшая из них — найти возможности для вывоза зерна, львиная доля которого экспортировалась через терминалы в Новороссийске. Для этого еще в сентябре было принято решение о повышении приоритета при погрузке зерновых грузов до самой высокой «третьей очереди» (выше только перевозки грузов для военных нужд и необходимых для ликвидации чрезвычайных ситуаций). Еще одна большая проблема — значительные объемы экспортного угля, проходившие через черноморский порт Тамань (в период с января по май порт перевалил 9,4 млн тонн угля).
Между тем отраслевые эксперты не видят катастрофы в происходящем. Грузовладельцы, безусловно, понесут дополнительные издержки на логистику, но принципиально цепочки поставок разрушены не будут, как это было в 2022 году, когда объемы перевалки обрушились на Балтике из-за прекращения работы с Россией крупнейших зарубежных морских линий. «Грузы просто найдут другие способы добраться до моря, где-то срезая, где-то делая крюк, но каких-то новых логистических цепочек строить не придется — потребители этих грузов не изменились»,— поясняет ситуацию гендиректор компании «Инфра Проекты» Алексей Безбородов.
По его словам, запас мощности у северо-западных портов есть, они готовы принять значительную часть грузов с юга, «а уж контейнеризированных — тем более». «Другое дело, что, например, в Мурманске есть мощности, но не хватает перегрузочной техники, а в портах на Балтике она есть, но нет резервов пропускной способности железнодорожной инфраструктуры»,— отмечает эксперт. В этом контексте Алексей Безбородов рекомендует участникам рынка «не стесняться пробовать все подряд: и автотранспорт, и железную дорогу, и реки, — все это сейчас очень важно». А насколько отечественная транспортная система справилась с этим кризисом, станет понятно через несколько месяцев, если погрузка на железной дороге выйдет на двузначные темпы роста и они будут оставаться стабильными, полагает эксперт.

"Логистика и инфраструктура". Приложение №212

от 17.11.2026, стр. 1

Авторы

  • Сергей Осипов