«Колониализм» или «администрирование»
Историки России и Кыргызстана разошлись в терминах общего прошлого
Попытка России и Кыргызстана договориться о единых учебниках истории обернулась терминологической схваткой. Кыргызские авторы настаивают на том, что в прошлом имел место «колониальный грабеж», а в Москве им оппонируют, указывая на инвестиции в страну, начавшиеся еще в период существования Российской империи.
Фото: ТАСС
Фото: ТАСС
На прошлой неделе экспертно-консультативный совет по истории, заседавший в Российском военно-историческом обществе (РВИО), превратился из камерной академической встречи в громкую международную полемику. Причиной стала попытка ученых пересмотреть подходы к описанию периода вхождения Кыргызстана в состав Российской империи и СССР.
Основная дискуссия развернулась вокруг ключевого термина — «колониализм». Российские историки предложили признать его применение к кыргызским землям как минимум дискуссионным, если не ошибочным. Так, научный сотрудник Института востоковедения РАН Андрей Быков отметил, что, если «мы заменим слово „колониализм“ или „колониальная политика“ на „администрацию“, „административное мероприятие“ и так далее, то на самом деле какой-то негативной коннотации уже не оказывается».
Реакция из Бишкека не заставила себя ждать и оказалась предельно острой.
Критика и политизация
Событие вызвало бурную реакцию в медиа. К дискуссии подключились те самые авторы учебников, в которых Россия описывается как «колонизатор» и «угнетатель».
Так, автор учебника для 8-х классов Тынчтыкбек Чоротегин выступил с резкой критикой российских историков и помощника президента России Владимира Мединского, а также назвал «невозможной» идею написания общего российско-кыргызского учебника.
«Сама идея написания этого „общего учебника“ невозможна при условии сохранения шовинистской и имперской позиции России», — высказался он в своих соцсетях.
Более того, взаимодействие с российской стороной по совместному формированию учебных пособий Чоротегин назвал «позорным».
Выдержки из его пособия (Т. Чоротегин, «История Кыргызстана. XIX век», 8 класс. Бишкек: Издательство «Аркус», 2014) демонстрируют вполне однозначную позицию. Вот лишь некоторые цитаты:
«Несмотря на в корне шовинистическую и реакционную, по сути, политику колониальных властей и чинимые ее прислужниками препятствия, процесс культурно-духовного сближения народов Кыргызстана продолжал развиваться».
«Не имея понятия об истинных целях политики царского правительства в Средней Азии, ее население и не подозревало о грядущем колонизаторском засилье и шовинистических притеснениях со стороны могущественной державы».
В унисон с коллегой выступает и автор курса для 9-х классов Марат Иманкулов.
Хронологические рамки его учебника охватывают уже советский период, однако риторика остается схожей. Выдержки из его труда («История Кыргызстана. XX–XXI вв.», 9 класс. Бишкек: Издательство «Аркус», 2014) также говорят сами за себя:
«Уничтожение в результате массовых репрессий лучших хозяйственных и партийных руководителей осуществлялось с целью отделения народа от элиты национальных кадров, сформировавшихся в республике за годы Советской власти в результате роста национального движения и самосознания».
«Уставшее от войн, грабежей и поборов местное население поневоле покорялось побеждающим большевикам, а часть его и без понуканий открыто выступала против повстанцев». (Речь про басмачей.)
Фото: Тынчтыкбек Чоротегин, автор учебника «История Кыргызстана XIX век» для 8-х классов
Фото: Титульный лист учебника «История Кыргызстана XIX век» для 8-х классов
Фото: Выдержки из пособия «История Кыргызстана XIX век» для 8-го класса
Фото: Выдержки из пособия «История Кыргызстана XIX век» для 8-го класса
Фото: Марат Иманкулов, автор учебника «История Кыргызстана XX-XXI вв.» для 9-х классов
Фото: Титульный лист учебника «История Кыргызстана XX-XXI вв.» для 9-х классов
Фото: Выдержки из учебника «История Кыргызстана XX-XXI вв.» для 9-х классов:
Фото: Выдержки из учебника «История Кыргызстана XX-XXI вв.» для 9-х классов
Фото: Периодический сборник «Вопросы колонизации» (1907–1917), выходивший в Российской империи
«Вопросы колонизации» и ловушка анахронизма
Дискуссия приводит даже к любопытным казусам. Например, к тому, который создал историк Элери Битикчи, попытавшийся после круглого стола публично обвинить Российскую империю в саморазоблачении. В качестве аргумента он сослался на периодический сборник «Вопросы колонизации» (1907–1917), заявив, что имперские власти сами применяли этот термин.
Однако здесь закрадывается классическая семантическая ошибка. В административной традиции конца XIX — начала XX века термин «колонизация» обозначал переселенческую политику, землеустройство и хозяйственное освоение территорий. Именно этому и посвящен вышеуказанный сборник. Отождествлять термин «колонизация» с современным понятием «колониализм» из лексикона постколониальных исследований — грубый анахронизм, подмена понятий, связанная скорее с созвучием, чем со смыслом.
Цифры и факты
Ключевым для понимания разницы моделей может стать сравнительный анализ. Например, можно сопоставить классическую колониальную политику Британии в Индии и действия России в Кыргызстане. Разница окажется не просто заметной, а вопиющей.
Для начала рассмотрим процесс вхождения этих территорий в состав государств. Индия стала заморской колонией, выросшей из агрессивной торгово-военной экспансии Ост-Индской компании и оформленной как отдельное колониальное владение короны, в то время как северные кыргызские родоплеменные объединения сами искали покровительства Петербурга, спасаясь от угрозы со стороны Кокандского ханства. Коллега Т. Чоротегина из бишкекского КНУ имени Ж. Баласагына, историк Г. Чодолдоева подчеркивает: «Кокандское ханство жестоко эксплуатировало кыргызский народ, подвергая его национальному, политическому гнету... Причиной, переполнившей чашу терпения... стали безжалостные грабежи и неслыханные бесчинства». Присоединение же южных районов диктовалось вопросами геополитической безопасности, а не меркантильной колониальной мотивацией.
Далее, до прихода Британии Индия была одним из экономических центров мира: по оценкам историков, на ее долю приходилось около четверти мирового ВВП. Все изменилось с приходом британцев. Именно тогда индийцы особенно ярко ощутили катастрофу массового голода. Голод был связан не столько с неурожаем, сколько с проявлением паразитической колониальной политики Англии. Данные исследования демографов Дилана Салливана и Джейсона Хикела, опубликованные в журнале World Development, свидетельствуют о том, что только в период 1880–1920 годов из-за политики метрополии произошло не менее 100 млн избыточных смертей, а продолжительность жизни упала до 22 лет. Экономист Утса Патнаик, опираясь на почти два столетия данных о налогах и внешней торговле, оценила, что в период с 1765 по 1938 год Британия вывела из Индии ресурсы на астрономическую сумму, эквивалентную современным $45 трлн. В итоге доля Индии в мировой экономике с 25% в XVIII веке сократилась до нескольких процентов к середине XX столетия.
На этом фоне Туркестанское генерал-губернаторство, куда входила территория современного Кыргызстана, выглядело не колонией, а крупной статьей дотаций из имперского бюджета. Еще в середине XIX века министр иностранных дел К. В. Нессельроде писал, что цель России в регионе — не извлечение «денежных выгод», а установление «тишины и спокойствия». Отчеты военного министра А. Н. Куропаткина и генерал-губернатора К. П. Кауфмана подтверждают это сухими цифрами: за 1867–1881 годы доходы казны от Туркестана составили более 32 млн рублей, а расходы — почти 100 млн рублей. Регион был глубоко убыточным: вместо выкачивания ресурсов шло строительство инфраструктуры, ветеринарных служб и больниц, что привело к устойчивому демографическому росту кыргызского населения и отсутствию массовых голодов. Это сильно контрастирует с тем, что происходило в Индии при Британии.
Таким образом, попытки наложить на историю Кыргызстана классическую сетку колониализма не выдерживают проверки ни финансовой отчетностью империи, ни демографической статистикой, ни сравнительным анализом.
Апеллируя к этим данным, можно, по сути, пожелать только одного: чтобы объективные кыргызские и российские ученые нашли точки соприкосновения, убрали откровенную политизацию общего прошлого и заменили эмоциональные ярлыки академическим анализом.