Не ждали

10 июля 2007 года фонд прямых инвестиций Pamplona Capital Partners, сформированный на деньги акционеров «Альфа-групп» и других российских частных инвесторов, вышел из состава акционеров чешской Pegas Nonwovens. Осенью 2005 года Pamplona приобрел 97% акций этой компании — второго в Европе производителя синтетических нетканых материалов для детских подгузников и женских прокладок — за $190 млн. Фонд оставил у руля прежний менеджмент, помог компании получить выгодный заем на модернизацию и посадил в совет директоров трех опытных партнеров — выходцев из крупных европейских фондов прямых инвестиций и химических концернов. Удачно продав часть своего пакета во время IPO чешской компании и еще более удачного недавнего SPO, Pamplona получил $250 млн, заработав для своих вкладчиков $60 млн.
Европа просто Клондайк для инвестора, полагает Александр Идрисов, управляющий партнер консалтинговой компании «Стратегика». Там можно найти множество относительно недорогих активов. На продажу ежегодно выставляются до 3 тыс. компаний разного размера из разных отраслей. Главные «поставщики» предприятий — наследники семейных фирм, которые хотят сбыть с рук доставляющую одни хлопоты собственность, и крупные корпорации, избавляющиеся от непрофильных активов. Словом, приходи и бери.
До сих пор розыском и «откормом» перспективных компаний в Европе занимались европейские и американские фонды прямых инвестиций. Сегодня же к ним присоединяются фонды, сформированные из свободных средств богатых россиян. Смысл в том, чтобы диверсифицировать активы и защитить их от колебаний отечественного фондового рынка. За рубежом прибыль фондов private equity funds меньше, чем в России,— доходность выше 20% годовых в Европе считается отменным результатом. Зато и риски ниже, отмечает Исаак Беккер, владелец консалтинговой компании FCP (Financial Management), помогающей российским состоятельным гражданам пристраивать свободные средства.

Европейский комбинатор

Уже упомянутый фонд «имени „Альфа-групп”», размер которого сегодня составляет $500 млн, вкладывается в европейские компании с оборотом 100–200 млн евро. А главные критерии отбора, говорит Алекс Кнастер, бывший главный управляющий директор «Альфа-групп» и нынешний глава Pamplona Capital Partners,— хорошее финансовое состояние и разумная цена. «Убыточные активы не берем: у нас нет команды управленцев, чтобы выводить их из кризиса»,— поясняет Кнастер.
С 2005 года, когда был создан фонд, Pamplona успел инвестировать в финского перевозчика химикатов Hanspaa (крупнейшего в Северной Европе), двух европейских производителей компонентов для грузовиков, тракторов и прицепов — Holland Group и Otto Sauer Achsenfabrik (SAF),— а также австрийско-германскую ювелирную сеть Amor. Самая свежая сделка — выкуп у британского дистрибутора платиноидов Johnson Matthey испанского подразделения по производству глазурей и других керамических материалов за 226 млн евро. Теперь «осколок» Johnson Matthey будет называться Endeka Ceramics Group. С купленными активами Кнастер проводит различные действия, чтобы повысить их капитализацию. Например, недавно Pamplona приступил к объединению Holland Group и SAF в единую глобальную компанию SAF-Holland Group с оборотом 750 млн евро.
А для Amor Кнастер придумал особый план: привести ювелирную сеть в Россию. Предполагается, что Amor будет открывать свои салоны в магазинах сети «Перекресток», которыми, кстати, тоже владеет «Альфа-групп».
В принципе фонд прямых российских инвестиций может работать в Европе весьма эффективно, говорят эксперты, особенно если возглавляет его инвестбанкир международного класса. Нужно зарегистрировать УК где-нибудь в Великобритании и нанять опытных управляющих из западных фондов. А искать проекты помогут консультанты. Или можно обратиться в европейские фонды прямых инвестиций, которые время от времени выставляют свои портфельные компании на торги. По дешевке у фондов ничего не купишь, зато это наверняка будет качественный товар. Так, две портфельные компании Pamplona — SAF и Hanspaa — приобретены именно у других фондов.

Родная отрасль

Вот другая схема. Глава крупной промышленной корпорации продает свой основной бизнес и создает фонд прямых инвестиций, который работает в той же отрасли, но уже в мировом масштабе. Например, бывший совладелец горно-металлургической группы «Мечел» Владимир Иорих,  продав свою долю в «Мечеле» партнеру Игорю Зюзину, в конце прошлого года создал фонд Pala Investments Holdings (зарегистрирован на Джерси) с капиталом $900 млн. Pala собирается вкладывать деньги в горнодобывающие активы в России и за рубежом. А управляющую компанию Pala Investments возглавят бывший вице-президент «Мечела» Ян Кастро и выходец из Goldman Sachs Джозеф Белэн, курировавший металлургию.
По словам Белэна, новый фонд будет искать небольшие компании, закачивать в них капитал и помогать с выбором стратегии, которая ускорит рост. Во всех портфельных проектах Pala Investments будет выступать в роли финансового инвестора, который входит в компанию, «сидит» в ней несколько лет, растит ее на продажу, а затем выходит.
В списке приоритетов — золотодобытчики. Цены на золото с 2000 по 2006 год выросли более чем вдвое, а золотодобывающие компании дорожали еще быстрее. В прошлом году, по данным Bloomberg, объем сделок M&A в золотодобывающей отрасли достиг рекордного показателя за десятилетие — $24,3 млрд. Теперь сюда добавятся и десятки миллионов Pala Investments Holdings. Свою деятельность фонд начал с того, что в начале января приобрел 13,3-процентную долю в австралийском золотодобывающем предприятии Avoca Resources за $21 млн.
Следующая сделка была заключена столь же стремительно: в феврале Pala приобрела канадского производителя шлифовальных инструментов и абразивных материалов Norcast за $87 млн. Эта покупка, говорит Белэн, вполне вписывается в стратегию фонда — сформировать диверсифицированный портфель в горнорудной отрасли. Тем более что стоимость предприятий, производящих горнодобывающее оборудование, как правило, растет вместе с ценой самих добывающих компаний.
Свою продукцию Norcast реализует в основном на американском рынке. Ее крупнейшими клиентами являются Inco, BHP Billiton, Barrick Gold, AngloGold Ashanti. Поставок в Россию у Norcast пока нет. Джозеф Белэн намерен укрепить операционный менеджмент Norcast и форсировать международную экспансию.

Фонд в розницу

То, что состоятельные русские будут все больше вкладывать в альтернативные зарубежные инструменты — будь то хедж-фонды, фонды недвижимости или private equity, страхующие их сбережения от изменчивости отечественного фондового рынка,— закономерно и неизбежно. Однако пока российские фонды прямых инвестиций, как убежден Исаак Беккер, остаются лишь игрушками олигархов и их партнеров. «Розничным» состоятельным вкладчикам, даже тем, у которых есть свободный миллион долларов, они недоступны.
Препятствий множество. Прежде всего это высокий входной барьер: для европейского рынка прямых инвестиций $100 млн — капля в море. А поднять $500 млн по силам не каждой управляющей компании в России. Нельзя сбрасывать со счетов и политический фактор, говорит Беккер. Сегодня всем ясно, что русские, желающие купить лучшие западные предприятия, в Европе — нежеланные гости. Им чинят всевозможные препятствия: вспомнить хотя бы неудавшуюся покупку АФК «Система» 25-процентного пакета Deutsche Telekom.
Значит ли это, что о прямых инвестициях в Европу следует забыть? Вовсе нет, рассуждает Беккер. Просто нужно пойти по иному пути, нежели олигархи. Например, отечественная инвестиционная компания может собрать фонд из денег российских вкладчиков, а потом заключить инвестиционное соглашение с крупным европейским фондом private equity. То есть русский фонд фактически станет клиентом европейского. Можно даже создать «фонд фондов», который бы вкладывал понемногу в разные западные private equity funds. Причем, чтобы минимизировать риск, можно выбрать игроков с разными инвестиционными стратегиями. Например, вложить одну половину в фонды, которые покупают компании «на плаву», а другую отдать тем, кто покупает неблагополучные активы и выводит их из кризиса. «Идея эта носится в воздухе. Уже многие отечественные инвестиционные компании предлагают российским гражданам вкладываться в акции публичных зарубежных предприятий, скоро дойдет черед и до фондов private equity»,— уверен Беккер.

Юлиана Петрова