Рекламаwww.kommersant.ru/ad

«Вы нам не служите»

Граждане переносят на СМИ свое недоверие к прочим общественным институтам
Комментируя результаты опроса, посвященного 30-летию российского закона о СМИ, старший научный сотрудник Центра полевых исследований РАНХиГС Ольга Солодовникова поясняет все возрастающую разницу представлений общества о журналистах и журналистов о самих себе.
Старший научный сотрудник Центра полевых исследований РАНХиГС Ольга Солодовникова

Старший научный сотрудник Центра полевых исследований РАНХиГС Ольга Солодовникова

Личный архив Ольги Солодовниковой

Есть несколько институтов, которые, по мнению теоретиков публичной сферы и открытого общества, длят это общество и делают его существование осмысленным. СМИ, наряду с парламентом, неизменно входят в их число. Можно по-разному ставить вопрос о применимости всей этой теории в современной России, которая «внимание, закрывается», но на самосознание тех же журналистов она продолжает влиять: лучшие представители цеха трудятся с оглядкой на «общественный интерес» и гуманитарное значение своей профессии. С Думой последние 10–20 лет все проще: иллюзий по поводу парламентского представительства осталось мало и у избирателей, и у самих депутатов.
Но, похоже, пришел черед СМИ — то ли отказываться от иллюзий, то ли по-новому ставить вопрос о смысле своего существования в России-2021. Согласно совместному опросу РАНХиГС и «Ъ», 36% респондентов уверены: более всего интересам таких людей, как они, СМИ служили в советское время. Еще 32% полагают, что этого времени — когда бы СМИ им служили — не было вовсе, и только 10% приводят в качестве ободряющего воспоминания 1990-е годы. Перестройка, 2000-е и наши времена в смысле служения медиа интересам людей едва выходят за рамки статистической погрешности, набирая по 4%. «Вы нам не служите» — самое отчетливое заявление, которое можно обнаружить в ряду внешне однообразных ответов на внешне благообразные вопросы.
К числу последних стоит отнести, например, вопрос об отношении к государственной цензуре: конечно, наши респонденты уверенно голосуют в пользу свободы СМИ, 64% из них согласны, что «государство не должно вмешиваться в работу журналистов», и лишь 22% выступают за контроль над публичными изданиями. Только что толку от этих благопожеланий — литых формул из учебника граждановедения — если пунктом выше те же опрошенные ностальгируют по советским медиа? В каком из двух ответов больше личного чувства?
Надеяться, что любовь к советской журналистике — это примета тех, кто застал Советский Союз, не стоит. Конечно, в молодежной группе (до 34 лет) вдвое меньше считающих, что интересам таких людей, как они, служили советские СМИ, но эта доля все же сравнительно высока (15%). Однако первое место в этой группе удерживает мнение, свойственное 38% молодых: СМИ никогда им не служили. Какой-то шанс на реванш есть у памяти о 1990-х (17% в молодой когорте хорошо отзываются о тех медиа-временах). Перестройку респонденты этой группы естественным образом не помнят, знания о ней получены от старших, и на этом основании только 1% респондентов до 34 лет считает, что медиа тогда служили обществу. И если для журналистского цеха весь период перестроечной гласности, победы свободной журналистики и, как следствие, принятие действующего Закона о СМИ является цепочкой значимых и связанных между собой исторических событий, в сознании массы соотечественников, особенно молодых, эти вехи и связи между ними отсутствуют.
А если нет устойчивого «мифа об основании» современной журналистики, не очень понятно, к чему апеллировать, говоря о необходимости ее защиты. Можно ссылаться на правильные фразы, что цензура плохо, а свобода хорошо,— вероятно, эти фразы более или менее устойчивое большинство поддержит. Но если в тени красивых речей, не слишком гласно, традиционный медиаландшафт будет меняться во все более советскую сторону — окажутся ли потребители всерьез против? На этот вопрос нельзя дать однозначного ответа (хотя кто бы мог подумать о таком 30, да даже 20 лет назад!). Вероятные масштабы безопасного «импортозамещения» в информационной области нами по-настоящему еще не осознаны.
При этом с ностальгией по советским СМИ все тоже непросто, как и с ностальгией по другим символам развалившейся 30 лет назад империи. Журналисты давно подозревали, что эта ностальгия — скорее «фига в кармане» всем нынешним институтам, нежели реальное признание в любви большевикам. Но теперь оказалось, что «фигу» показывают и самим журналистам. Вот такое вот поздравление с 30-летием законодательно закрепленной свободы. В качестве вишенки на торте: чаще всего, согласно опросу, дату принятия Закона о СМИ правильно называют сами представители информационного сектора и… силовики. Вот кто, оказывается, о журналистах думает и помнит.