авторитеты
На этой неделе антииракская коалиция официально объявит об окончании войны в Ираке и о своей полной победе. То, что Россия не поддержала в этой войне союзников, нанесет серьезный ущерб ее интересам, и все прежние сделки Багдада с Москвой, скорее всего, будут признаны недействительными. Об этом в эксклюзивном интервью корреспонденту Ъ в Вашингтоне ДМИТРИЮ Ъ-СИДОРОВУ заявил главный советник министра обороны США РИЧАРД ПЕРЛ, который до недавнего времени возглавлял совет обороны страны.
— Какова была ваша первая реакция на позицию России по Ираку?
— Я был более чем разочарован. За несколько дней до начала операции в Ираке я присутствовал на закрытой встрече с высокопоставленным российским представителем. Он специально прилетел в Вашингтон, чтобы убедить нас, что иракский вопрос не создаст проблем для американо-российских отношений. Однако уже на следующий день министр иностранных дел РФ Игорь Иванов заявил о том, что Россия может использовать право вето при голосовании в ООН.
— Высокопоставленным российским чиновником был господин Волошин?
— Я не хочу называть фамилию.
— С чем, на ваш взгляд, связано изменение позиции России?
— Вполне возможно, что в руководстве России существуют определенные противоречия или оно было в замешательстве. Мне трудно сказать. Я видел схожую ситуацию в нашем правительстве, поэтому такая же ситуация вполне могла возникнуть и в России. Может быть, Россия просто решила изменить свою политическую позицию или на решение Кремля повлияла позиция Франции. Все может быть.
— Как вы расцениваете решение России сблизиться с Францией и Германией по иракскому вопросу?
— Я думаю, что это было ошибкой. Российское правительство поставило на проигравшего. Такая позиция, безусловно, нанесет серьезный ущерб российским интересам. Вряд ли вновь созданное правительство Ирака, которое мы скоро увидим, будет одинаково относиться к тем странам, которые освободили Ирак от Саддама Хусейна, и к тем, что выступали против активного освобождения.
— Означают ли ваши слова, что контракты российских компаний, в том числе и нефтяные, возобновлены не будут?
— Существует большая вероятность того, что все предыдущие сделки с Россией будут признаны ничтожными. Конечно, это дело нового правительства Ирака. Но я был бы удивлен, если бы Россия получила поддержку нового правительства Ирака, равную той, что она имела при Хусейне.
— Вы разделяете утверждения о возможной продаже Россией Ираку компонентов для создания оружия массового уничтожения?
— Это очень серьезная проблема. Я уверен, что Россия не дает полной информации о связях своей программы по разработке биологического оружия с режимом Саддама Хусейна. К сожалению, больше я ничего сказать не могу.
— Не думаете ли вы, что недавнее заявление России о несоответствии ситуации в Северной Кореи российским национальным интересам вызвано в том числе и желанием наладить отношения с США?
— Мне трудно сказать, насколько это взаимосвязано. Ситуация в Северной Корее действительно не отвечает национальным интересам России. И это справедливо при любого рода обстоятельствах. У России те же интересы, что и у США: мы не хотим иметь проблемы с Северной Кореей, которая обладает возможностью не только производить ядерное оружие, но и продавать его всем, кто хочет его купить. Представьте себе, что Северная Корея продала ядерный заряд чеченским террористам, финансируемым, к примеру, Саудовской Аравией. Вряд ли у них не возникнет желания взорвать его в Москве. Так что в наших общих интересах максимально ограничить продажу ядерных технологий и оружия из стран, которые готовы продать его кому угодно.
— Почему Вашингтон не согласен с предложением Франции, России и Германии об активизации роли ООН в послевоенном Ираке?
— Эти страны понимают, что самостоятельно они вряд ли смогут попасть в Ирак. Рады им там не будут. Неужели вы думаете, что новое иракское правительство пригласит Жака Ширака в Багдад? Если Шираку нужен билет в иракскую столицу, то только Кофи Аннан может помочь его приобрести.
— Насколько быстро восстановятся отношения между США и Францией?
— Мне кажется, что нам будет сложно добиться быстрого прорыва в отношениях с правительством Жака Ширака. Ширак зашел слишком далеко в своем стремлении противостоять США и коалиции. Я не думаю, что большинство американцев готовы об этом забыть. У Ширака был выбор: встать на нашу сторону или на сторону Хусейна. Он выбрал Хусейна. Вполне возможно, что в течение нескольких следующих недель общественное мнение во Франции изменится, и тогда, вероятно, появится возможность для налаживания наших отношений с правительством Франции.
— Считаете ли вы, что необходимо прекратить программу ООН "Нефть в обмен на продовольствие"?
— Эта программа должна быть прекращена. И как можно скорее. Принятая во время санкций, она сейчас тормозит развитие иракской экономики. Повода для продления санкций больше нет, а 60% населения Ирака продолжает получать основные виды товаров по карточкам. Чем быстрее в Ираке будет восстановлена нормальная экономика, тем лучше для иракского народа. Кроме того, необходимо сказать, что ООН получает 2,2% комиссионных от программы "Нефть в обмен за продовольствие". Только за прошлый год ООН получила около $600 млн.
— Сейчас в США много говорят о необходимости трансформации ООН и даже создании новой международной организации...
— Думаю, что изменения назрели. Реальностью сегодня является не прямая агрессия, а угроза терроризма. Причем с возможным применением биологического, химического и ядерного оружия. ООН сегодня не готова адекватно на это реагировать. Более того, эта организация выступает против возможных превентивных мер в отношении террористических государств или организаций. Мне кажется, что необходимо пересмотреть устав ООН в этой части. Однако это займет продолжительное время.