"Когда пуля разрывает журналиста — проигрывают все"
Следственный комитет официально подтвердил, что фотокорреспондент агентства "Россия сегодня" Андрей Стенин погиб в зоне боевых действий на юго-востоке Украины. Репортер, прошедший не одну войну, пропал 5 августа на пути в город Снежное. Почти месяц коллеги-журналисты и следователи пытались прояснить его судьбу. Независимый аналитик Наталия Осс — о том, для чего Андрей Стенин оказался на этой войне.

На сайте агентства "Россия сегодня" выложены фото погибшего Андрея Стенина. Теперь, после известия о его смерти, стало понятно, что не так с этими фото. Адреса войн и восстаний, которые снимал Андрей Стенин – Сирия, Египет, Ливия, Турция. И вдруг этом ряду возникает Украина, Шахтерск, Славянск, Донецк как горячие точки. На статуе Ленина с проломленным брюхом обрывается репортаж.
Убийство журналистов в ходе ближневосточных и азиатских конфликтов сознание еще как-то может вместить. Там террор, там исламисты, там чужая война, в которой голова журналиста – лишь ставка на торгах. Мемориальные теперь фото Андрея Стенина заставляют осознать новую реальность – Украина стала одной из самых опасных для репортеров стран. Их похищают, берут в плен, убивают. Украина не Россия, Украина как Сирия. Андрей Стенин стал четвертым российским журналистом, который убит на Украине и будет похоронен на Троекуровском кладбище в Москве, рядом с погибшими коллегами Игорем Корнелюком, Антоном Волошиным, Анатолием Кляном.
В давнем репортаже Стенина из Сирии (а он стал фотокорром, сделав карьеру пишущего корреспондента) есть диалог с итальянцем, который говорит: "Это не моя война". "Какого черта мы тут делаем", — вторит ему Стенин. Смерть журналиста, в которой Россия обвиняет украинскую армию, а Украина – пророссийских ополченцев, лучше и горше всего показывает, что это наша война. И когда солдат украинской армии Андрей Панасюк, которого его тезка Стенин снимал в плену, пишет письмо матери журналиста, утверждая, что тот не бил его, а фотографировал – тоже с нашей войны. Пойди разбери, где свои, а где чужие.
Война уничтожает прессу как институт, придуманный для общественной пользы. Вдруг заработали отвратительные пропагандисткие инструменты, выдаваемые за журналистику. Аналитика, интервью, даже репортаж — практически все нарративные журналистские жанры сгорели в топке информационного противостояния. В этой ситуации фоторепортер оказывается единственным вызывающим доверие журналистом: он не сочиняет, он показывает. Можно соврать про убитых в тексте, но кадр с убитым не врет. Вот он лежит, мертвый, белый или красный.
Журналист на войне – единственный, кто отвечает за человеческое, он, если хотите, полпред разума и надежды. Солдат мог бы объяснить нам, что такое приказ и долг, беженец мог бы рассказать об отчаянии и панике, пленный – об унижении и страхе, потерявший родных – о боли и смерти, но никто из них не способен передать это адекватно, находясь внутри конфликта. Жертвы и участники могут быть услышанными только благодаря журналистам. Журналисты – священные коровы войны, их нельзя трогать, если хочешь, чтобы наступил мир.
И потому всякий раз, когда пуля разрывает журналиста, проигрывают все. Диалог бесполезен, профессионализм и мужество еще одного репортера никого ни от чего не уберегли. Мир — это война.