Езда с раздуванием

Этот мотоцикл велик во всех отношениях, даже его полное имя — Harley-Davidson FLSTC Heritage Softail Classic 110th Anniversary Edition — завораживает. И пусть он не самый быстрый и не самый удобный в городских пробках — ценят и почитают его не за это. Восседая на этом упитанном классическом американце, не только вырастаешь в собственных глазах, но, кажется, даже физически слегка раздуваешься.

— Вова, смотри вперед! — немолодая женщина, выгуливающая детей на велосипедах — мальчика лет шести и его старшую сестру, подгоняет юного велосипедиста. А тот, обернувшись, застыл, глядя на сверкающий хромом монумент — тестовый Harley-Davidson.

В детстве все вещи кажутся более крупными, чем есть на самом деле, я-то знаю. Помню, в дошкольном возрасте я каждое лето пребывал у бабушки на даче и водил там дружбу с соседской Наташкой, за которой все время бегала мохнатая псина бурой масти. Псина представлялась мне весьма внушительным зверем, и она громко и всегда неожиданно тявкала.

Потом у бабушки сгорел дом, так что поездки на дачу прекратились. И когда я через несколько лет вновь очутился в поселке, вместо серьезного и грозного пса увидел нелепое существо чуть больше кошки. Конечно же, это был все тот же барбос — он практически не изменился. Но я вырос, и мир вокруг стал мельче. Наташку теперь интересовали мальчики, а меня — мопеды.

Встреча с Harley-Davidson заставила вновь почувствовать себя мальчишкой. Какой же он огромный! Смогу ли я до него дорасти?

Полное имя этого мотоцикла с первого раза запомнить невозможно. Harley-Davidson FLSTC Heritage Softail Classic 110th Anniversary Edition — "Песню о Буревестнике" я выучил в школе быстрее. Набор букв, предваряющий красивые слова, много чего скажет тем, кто знаком с замороченной харлеевской системой классификации. F означает тип мотора — в данном случае речь идет о линейке двигателей большого рабочего объема серии Twin Cam, которые объединены общим названием Big Twin. Буква L говорит о том, что мотоцикл оснащен передним колесом диаметром 16 дюймов и вилкой с толстыми перьями. Стоящие рядом друг с другом S и T указывают на заднюю подвеску типа Softail, которая к тому же определяет принадлежность мотоцикла к одноименному семейству. И наконец, С — сокращение от Classic. Впрочем, запоминать все эти буквы необязательно: если в разговоре произнести просто "Heritage Softail Classic", будет предельно ясно, что именно имеется в виду.

Ну, и последний штрих: "110th Anniversary Edition" напоминает, что это аппарат из специальной серии, выпущенной к 110-летию марки, которое празднуется в этом году.

— Вова!

Резкий окрик вывел пацана из ступора, и он покатил по дорожке за сестрой. Надо сказать, что я тоже попал под действие гипноза, когда в первый раз приблизился к "Харлею", мирно дремавшему на парковке бизнес-центра, где обитает двухколесный пресс-парк. У меня в руках была связка ключей от "Софтейла", вернее, некий набор предметов, назначение которых было до поры неочевидно. Помимо кожаного брелока с логотипом Harley-Davidson (сделано в Китае) и украшенной тем же манером черной пластиковой блямбы (вероятно, метки противоугонной системы), на кольце висел небольшой круглый ключ вроде тех, что используются в торговом оборудовании. Однако замка зажигания на привычных местах — на верхней траверсе вилки и сбоку от мотора — не обнаружилось. Но это была не единственная проблема: руль оказался заблокирован.

Впрочем, эта проблема решилась быстро: прямо на раме около руля я нашел замок, который легко откупорился круглым ключом. Но как включить зажигание? На баке чуть ниже спидометра я узрел хромированную рукоятку, надпись под которой недвусмысленно сообщала, что именно она должна вдохнуть жизнь в "Харлей". Однако повернуть рукоятку не удалось — пока я не обнаружил, что ее верхняя часть является крышкой, и вот под ней-то и прячется замочная скважина. Поворот ключа на четверть оборота — и рукоятка обрела свободу. Переведя ее в положение зажигания и удостоверившись, что включена нейтраль (соответствующий индикатор есть на любом мотоцикле), я на всякий случай выжал сцепление и наступил большим пальцем правой руки на кнопку стартера.

Тут "Софтейл", наконец, проснулся и, покрутив коленвалом, соизволил со мной заговорить.

— Картошка,— пробормотал он. И добавил: — Картошка-картошка. Картошка-картошка. Картошка-картошка...

Мотоцикл говорил не останавливаясь, рассказывая, по всей видимости, какую-то сельскохозяйственную историю. Правда, вся тирада исполнялась на английском языке и в оригинале звучала как "potato-potato" — негромко, но вполне отчетливо.

Голос большого V-twin не спутаешь ни с чем. Говорят, компания Harley-Davidson в свое время даже пыталась запатентовать фирменное звучание своих двигателей, но эта затея оказалась нереализуемой. Так или иначе, когда американцы берутся за описание саундтрека, сопровождающего работу харлеевского мотора, неизменно вспоминают о картофеле.

Я застегнул куртку, надел шлем, натянул перчатки и, перешагнув через мотоцикл, уселся в широкое седло. Еле дотянувшись ногой до упора, толкнул его к себе, и он прижался к раме. Трогаться поначалу было боязно: все-таки 341 кг — это в полтора раза больше, чем у мотоцикла, на котором я езжу каждый день. К тому же "Софтейл" существенно шире и заметно длиннее. И еще сзади висят кофры, о наличии которых при маневрировании также не следует забывать. Да и вообще с точки зрения эргономики тяжелый круизер отличается от классического байка: посадка ниже, руль выше и шире, а ноги вынесены вперед и покоятся не на подножках, а на массивных платформах.

Рычаг коробки передач сделан двуплечим: переключиться на высшую ступень можно, не только подковырнув носком ноги его переднюю часть, но и наступив пяткой на заднюю. Первая передача включается с громким металлическим звуком, как будто кто-то в коробке от души хлопнул дверью несгораемого шкафа. Аккуратно действуя сцеплением, добавляем оборотов, придерживаем "Херитейдж" ножным тормозом и выкатываемся из прохладного гаража на раскаленный асфальт июньской Москвы. Осторожно вырулив из узких улиц Таганки на оперативный простор, я добрался до редакции, и там байк немедленно собрал вокруг себя курильщиков и им сочувствующих.

— Вот это я понимаю — мотоцикл! — уважительно проговорил один из собравшихся.— Сколько стоит?

— Миллион с четвертью. Юбилейная версия! Таких всего 2 тыс. штук. Видишь шильду на руле? У этого номер 1588.

— Эксклюзив!

Эксклюзив не эксклюзив, но уж точно не ширпотреб. А юбилейные версии вообще норма жизни для Harley-Davidson: 110 лет — дата не очень круглая, тем не менее в нынешнем году в праздничном исполнении выпущено шесть моделей. Что же касается настоящего эксклюзива, американская марка имеет "придворное" кастом-ателье CVO (Custom Vehicle Operations), где вручную собираются совсем уже дорогие и прокачанные аппараты на основе серийных.

Пока добирался до дома, пошел дождь, а кататься на мотоцикле по мокрому — удовольствие сомнительное. И в летнюю жару тоже. Проблема даже не в том, что приходится ездить по лужам: глубокие крылья Heritage Softail Classic гасят энтузиазм колес, стремящихся максимально щедро окатывать байк водой. Хуже, когда в тебя летит вода из-под колес несущихся автомобилей. А самое неприятное — водные процедуры небезопасны: сцепление шин с дорогой ухудшается, а цена его потери на мотоцикле намного выше, чем на авто. Хорошо хоть, что тормоза "Харлея" оснащены ABS — это значительно снижает риск падения при интенсивном торможении.

Вообще, езда на "Классике" в дождь дарит спектр неожиданных ощущений. Большое ветровое стекло заслоняет от капель торс, но позволяет им стучать по визору шлема. Ноги же беззащитны и становятся мокрыми почти сразу. Зато пятая точка изнывает от жары: огромный мотор воздушного охлаждения нагревается, как доменная печь. Начинаешь чувствовать себя картошкой — идеалом, который пионеры запекают в углях. Уж не об этом ли пытался предупредить меня "Харлей"?

И все же я был счастлив. Я справился с легендарным большим "американцем" и даже почти с ним подружился — во всяком случае, на следующий день уже вовсю прорезал пробки по междурядью, звуками дорогого выхлопа обозначая просьбу подвинуться. Удалось также понять, до какой степени следует усердствовать в наклоне, чтобы не доводить дело до мерзкого звука, издаваемого подножками в контакте с асфальтом. Кроме того, я приноровился к характеру мотора и, в частности, на практике осознал, что суета с молниеносными разгонами и торможениями не есть стезя этого мотоцикла.

Спустя неделю "Харлей" вовсе не казался мне пугающе большим. Сдается мне, что с этим мотоциклом я подрос не только в глазах окружающих.