Тридцатилетний юбилей шестидневной войны
5 июня 1967 года началась шестидневная война, последствия которой на Ближнем Востоке ощутимы до сих пор. О причинах и следствиях этого события рассказывает в статье, подготовленной специально для "Коммерсанта-daily", профессор, посол государства Израиль в России АЛИЗА ШЕНАР.
До 5 июня
К середине шестидесятых годов во внешней политике Советского Союза оформилась доктрина, согласно которой обострение арабо-израильского конфликта служит интересам Москвы на Ближнем Востоке. Курс, который администрация Брежнева и Косыгина проводила в отношении ближневосточного региона, характеризовался постоянным усилением поддержки наиболее радикальных элементов в арабском мире; последние, в свою очередь, использовали эту поддержку для проведения агрессивной политики в отношении государства Израиль.
Такое развитие событий было вызвано в первую очередь двумя причинами. Первая — военный переворот в феврале 1966 года в Дамаске, приведший к власти левое крыло партии Арабского социалистического возрождения. В состав сирийского национального руководства после переворота вошел и представитель местной компартии. Для укрепления своих властных позиций новая сирийская администрация встала на путь нагнетания напряженности на границе с Израилем. Естественно, Советский Союз был весьма заинтересован в существовании промосковского режима в Дамаске, поэтому всячески поддерживал и его провокационную политику по отношению к Израилю, которая находила выражение, в частности, в потоке воинственных заявлений сирийских лидеров и в непрекращавшейся засылке на израильскую территорию террористов.
Второй причиной того, что советское руководство решило использовать в своих интересах ближневосточный конфликт, стало стремление брежневской администрации политическими и военными средствами оправдать постоянное присутствие своей военно-морской эскадры в Средиземном море. Эта эскадра, призванная стать противовесом американскому Шестому флоту, нуждалась в портовых и других услугах в регионе. Атмосфера напряженности позволяла СССР убеждать арабские государства в том, что его военно-морское присутствие в средиземноморском бассейне необходимо для обеспечения их безопасности.
Начиная с 1966 года Сирия и Египет получали советскую поддержку в своей деятельности, направленной на усиление напряженности с Израилем. К этому же времени относится и закладка основ военного сотрудничества СССР и указанных арабских режимов. Весной 1967 года Советский Союз начал убеждать Дамаск и Каир в том, что израильская армия готовит вторжение на сирийскую территорию.
Можно предположить, что советское руководство не было заинтересовано в развязывании полномасштабных военных действий, поскольку в этом случае возникала опасность втягивания СССР в конфликт с Соединенными Штатами. По всей видимости, цель была лишь дестабилизировать обстановку в регионе. При этом Советский Союз, похоже, верил в то, что можно достаточно долго испытывать терпение израильтян, не доводя дело до ответной военной акции с их стороны.
После того как 22 мая 1967 года президент Египта Гамаль Абдель Насер объявил о закрытии Тиранского пролива для израильских судов и для любых иностранных кораблей, направлявшихся в израильский порт Эйлат, а генеральный секретарь ООН У Тан капитулировал перед требованием Каира об эвакуации международного контингента с линии прекращения огня с Израилем и со всего Синайского полуострова, и в этот район была введена мощная египетская военная группировка,— после всех этих событий разразилась война.
По всей видимости, Абдель Насер искренне верил в то, что Соединенные Штаты заставят Израиль воздержаться от решительных военных действий против него. В Советском Союзе считали, что израильтяне не осмелятся на военный ответ. В этом случае конфликт привел бы к политической и пропагандистской победе арабских союзников СССР и к серьезному подрыву авторитета США на Ближнем Востоке.
В конце мая Советский Союз выступил с заявлением, в котором, в частности, говорилось, что "любой агрессор на Ближнем Востоке" столкнется не только с объединенными силами арабского мира, но и с решительным противодействием со стороны СССР. Израильская атака утром 5 июня, с которой формально началась шестидневная война, явилась для советского руководства совершенной неожиданностью. Попытки Абдель Насера втянуть Москву в прямое вооруженное противостояние не имели успеха — не помогло и заявление египетского лидера, что на самом деле его авиацию уничтожили, дескать, не израильские, а американские ВВС.
Спустя шесть дней после начала военных действий Израиль уже не чувствовал, как прежде, угрозы уничтожения соединенными арабскими армиями. Действительность обнаружила его полное военное превосходство и политическую победу.
Советское руководство было поражено как самим фактом военной победы израильской армии, так и масштабами этой победы. Египетская армия практически перестала существовать, сирийская понесла серьезные потери, Армия обороны Израиля установила контроль над Синайским полуостровом, Западным берегом реки Иордан и Голанскими высотами.
В результате шестидневной войны 1967 года в руки Израиля попали территории общей площадью около 68 тыс. кв. км, которые до этого находились под арабским управлением. Спустя несколько недель выяснилось, что арабские государства не смогут возвратить себе утраченные земли, даже с помощью Советского Союза, если не предложат Израилю мир.
После 10 июня
Советский Союз расценил итоги шестидневной войны не только как провал своих союзников в арабском мире, но и как собственное поражение. И это не удивительно — ведь в результате военной победы Израиля под вопрос оказались поставлены и статус СССР как державы, претендующей на влияние и военно-морское присутствие в ближневосточном регионе, и доверие к советскому оружию, поставлявшемуся арабам.
Поэтому Советский Союз начал предпринимать активные действия, направленные на "ликвидацию последствий израильской агрессии". Иными словами — началось политическое давление с целью вынудить Израиль отказаться от того, что было им достигнуто в результате войны.
В частности, советское руководство пошло на драматический шаг, объявив о разрыве дипломатических отношений с Израилем. Этот шаг имел явную цель — произвести впечатление на арабские государства. Следует отметить, впрочем, что инициатива разрыва отношений принадлежала не СССР, а Югославии, которая первой объявила о таком решении. Однако в отсутствие формальных отношений с Иерусалимом советская дипломатия оказалась в заведомо проигрышной ситуации. Преимущества посредника между Израилем и арабским миром отошли к Соединенным Штатам.
Стоит отметить, что для Израиля лето 1967 года стало незабываемым временем. После шести дней боевых действий вражеские армии оказались далеко отброшены от основных демографических центров еврейского государства. Еврейская диаспора в разных странах мира, потрясенная военной вспышкой, в которой она видела угрозу уничтожения Израиля, стала оказывать ему значительно большую помощь и поддержку.
На территориях, которые оказались в результате шестидневной войны под израильским контролем, продолжал тлеть конфликт. Однако в повседневной жизни на значительных пространствах наступило спокойствие. Тем временем в самом израильском обществе возникла дискуссия между теми, кому претила ситуация господства над другим народом, и сторонниками "неделимой Эрец-Исраэль". Но в любом случае эта ситуация рассматривалась как временный парадокс, который так или иначе будет разрешен в рамках мирного урегулирования.
Значительный интерес представляют и изменения, вызванные шестидневной войной и ее последствиями внутри израильского общества. Впервые возникшее у израильтян ощущение большей безопасности побудило многих из них пристальнее вглядеться в самих себя, сосредоточиться на собственных внутренних проблемах. До шестидневной войны вопрос стоял так: "Быть или не быть?" После войны он формулировался иначе: "Как быть и как не быть?" Иными словами — речь пошла уже не о самом факте существования израильского общества, а о том, какими качественными характеристиками оно должно обладать.