Вчера Дума приняла президентский вариант закона о партиях (см. стр. 2). Это значит, что партий у нас станет на порядок меньше.
Какой партии вам не хватает?
Алексей Лебедь, глава республики Хакасия:
— Партии дураков. Но я никогда не стал бы инициатором ее создания. А понаблюдать со стороны было бы забавно. Но в принципе я за то, чтобы партий стало меньше. А если их вообще не будет, я не расстроюсь.
Валентин Степанков, заместитель полномочного представителя президента России в Приволжском федеральном округе:
— Я нормальный здоровый человек и не нуждаюсь ни в какой партии. Создание партий — это болезнь политиков, которая обостряется в предвыборный период. Еще партии нужны власти — как институты государства. И понятно, что власть, принимая закон о партиях, хочет упорядочить болезненное состояние политиков и перевести его в стадию хронического заболевания, которое вроде бы есть, но уже не очень беспокоит. А об умерших партиях я и вспоминать не стану.
Владимир Винокур, артист:
— России больше всего подходит беспартийная система. В России должен быть один человек, который всем управляет — Царь. Но мы должны иметь право сказать, как анекдоте про выборы Брежнева:"Ты тоже был один, но мы же тебя выбирали".
Виктор Кресс, губернатор Томской области, член президиума Госсовета:
— Для меня и нынешних слишком много. Надо быстрее все упорядочить, и ликвидировать те, которые имеют влияние лишь в пределах Садового кольца. Лидеры таких организаций страдают большими амбициями и забывают о простых людях. Я сторонник принятия президентского законопроекта, который приведет все в соответствие с реалиями жизни и позволит существовать только серьезным политическим партиям.
Сергей Юшенков, депутат Госдумы:
— Боюсь, теперь мы можем только мечтать о создании просто оппозиционной и независимой партии. В случае принятия президентского варианта закона, такой партии уже не будет.
Даниил Гранин, писатель:
— Я бы приветствовал появление двухпартийной системы. Сейчас партий бесконечное количество, а выбора у нас, у обывателей, все равно нет. Ни один нормальный человек, если он, конечно, не политикоман, не в состоянии разобраться в этом бесконечном количестве партийных ячеек, движений. Двухпартийная система даст возможность прямого и очень конкретного выбора — либо да, либо нет.
Николай Ковалев, председаетль парламентской комиссии по борьбе с коррупцией:
— Любой настоящей партии, с четкими целями и задачами, которая реально может воздействовать на ситуацию в стране и изменять ее к лучшему. Но не КПРФ.
Борис Моисеев, артист:
— Партии добрых, справедливых и умных людей — таких например, к которым причисляют меня. Впрочем, если с принятием нового закона исчезнет партия Жириновского, мне будет сильно ее не хватать. Это же бесконечное шоу, от которого по доброй воле не отказываются.
Александр Воловик, президент нефтегазовой корпорации "Би-Газ-Си":
— Мне они вообще не нужны. Однажды я уже был членом партии, которая меня кинула. А сегодня только у "Отечества" более-менее приемлемые цели и задачи. Но это не партия. А субсидирование партий государством, предлагаемое в президентском законе, вообще абсурдно. Это кончится тем, что государство начнет требовать отчета о потраченных деньгах на туалетную бумагу. И весь этот шум простой театр абсурда, который никому не нужен, кроме власти.
Анатолий Приставкин, председатель Комиссии по помилованию при президенте России:
— Я за нормальную многопартийную систему. Но вряд ли это возможно. Сейчас у нас есть только одна настоящая партия — КПРФ. У нее осталась оргструкутра, аппарат, инструкции, система подчинения и прочее, что делает партию партией. Все остальные пока в зародыше. Со временем у нас может и будет двухпартийная система, но может быть и обратный вариант: если к власти придет аля-лукашенко, то партия у нас будет одна, да и та карманная.
Александр Осовцов, исполнительный вице-президент Российского еврейского конгресса:
— Сейчас в России не хватает либеральной партии во главе с Маргарет Тэтчер. А если с принятием нового закона с политической арены исчезнет Союз правых сил, мне будет очень жаль.
Олег Шенин, один из инциаторов создания объединенной Компартии России и Белоруссии, в 1991 году член ГКЧП:
— Не хватает настоящей марксистско-ленинской партии. КПРФ, поддержав новый драконовский законопроект, полностью сливается с нынешним режимом и оказывается вне коммунистического движения. Поэтому мы будем стоить новую марксистско-ленинскую партию нового государства.
Денис Евстигнеев, кинорежиссер:
— Настоящей, которая родилась бы снизу, из народа. Власть понимает партию буквально, утилитарно, как обслуживающий персонал. Поэтому партии у нас меняются не на уровне идеологии, а с приходом нового лидера. Поэтому и законы о партиях должны идти не из Кремля, а тоже снизу. Я уверен, что изменения в экономике приведут к появлению новых партий и отмиранию ненужных.
Юлий Дубов, заместитель гендиректора компании ЛогоВАЗ:
— Я был счастлив, когда у нас появилась Партия любителей пива и Партия общественного цинизма Александра Гордона. Если они останутся, а остальные исчезнут, я буду рад, а если наоборот, то для меня это станет трагедией.