Второй круг финансового ада

На прошлой неделе обвал на мировых фондовых рынках, снижение цен на нефть и укрепление доллара живо напомнили участникам рынка динамику котировок образца 2008 года. Если и дальше все пойдет по сценарию двухгодичной давности, Россия сможет пережить новый кризис, но лишь гораздо большей кровью.

В прошлый вторник российские фондовые индексы испытали одно из сильнейших за последний год снижений. Индекс РТС рухнул на 6,5%, индекс ММВБ — на 5,7%. И хотя на следующий день индексы практически полностью отыграли это падение, причин для беспокойства более чем достаточно.

С начала месяца это уже третья по счету серьезная коррекция на российском фондовом рынке. Первая началась 30 апреля и длилась непрерывно пять дней. Это привело к тому, что к 7 мая индекс РТС успел потерять 13%, индекс ММВБ — 10%. Следующий виток потерь ожидал российский рынок уже 19 мая и длился два дня. За это время индексы ММВБ и РТС потеряли еще по 9%.

Схожую динамику демонстрировали и западные индексы, для которых май тоже оказался одним из самых тяжелых месяцев. Потери американского индекса Dow Jones IA и ведущих европейских индексов оказались максимальными за последний год. За время майских коррекций индекс Dow Jones IA потерял 9%, британский FTSE 100 — 12,5%, французский CAC 40 — 13%, немецкий DAX — 8%.

Причиной столь масштабного обвала стали разговоры об очередном витке кризиса. На этот раз его могут распространить по миру европейские банки, среди которых растет число проблемных.

Первым тревожным звонком стала Испания. Под нажимом местного регулятора на прошлой неделе там началась экстренная консолидация банковского сектора. В понедельник стало известно, что государственный Банк Испании получит контроль над региональным сберегательным банком CajaSur, убытки которого превышают €600 млн. По различным оценкам, на очистку его балансов может потребоваться от €500 млн до €2 млрд. Днем позже о готовности объединиться объявили еще четыре средних региональных испанских банка.

Тучи сгущаются и над более крупными игроками. По данным Wall Street Journal, второй по величине банк Испании Banco Bilbao Vizcaya Argentaria испытывает сложности с рефинансированием краткосрочных займов общей стоимостью $1 млрд. И, судя по всему, это только начало, на что довольно прозрачно намекнула министр финансов Испании Элена Сальдаго. Комментируя ситуацию с национализацией банка CajaSur, ранее принадлежавшего католической церкви, она отметила неизбежность таких сделок в ближайшем будущем. В результате число испанских банков может уменьшиться вдвое.

Ситуация осложняется тем, что у Евросоюза может просто не хватить денег на спасение своих банков. Европейские правительства только приступили к борьбе с бюджетным дефицитом, и их источники финансирования крайне скудны. Та же Испания в середине мая объявляла, что в течение ближайших двух лет намерена сэкономить €15 млрд. Тогда как, по оценкам банка Morgan Stanley, спасение собственной банковской системы испанскому правительству может обойтись более чем в €40 млрд.

Череды банкротств, которая может захлестнуть европейские банки, боятся и американские чиновники. Устоявшая с большим трудом во время первого витка кризиса американская финансовая система может быть втянута в новый, не менее суровый финансовый шторм. Только на сей раз не доморощенный, как в 2007-2009 годах, а импортированный из Европы.

"Европейская и американская банковские системы очень взаимосвязаны. Проблемы европейских банков могут сказаться на американской экономике через ухудшение качества активов и снижение собственного капитала банков США. Есть риск того, что европейский кризис превратится в нечто большее" — так обрисовал проблему чиновник ФРС США Даниэль Тарулло.

А министр финансов США Тимоти Гайтнер, отправляясь в среду на встречу с главой ЕЦБ Жан-Клодом Трише, успел порекомендовать европейцам устроить своим банкам проверку на прочность с помощью стресс-тестов. Напомним, что в результате проведенных весной 2009 года стресс-тестов американских банков минфину США пришлось выделить $700 млрд на их спасение. Чем может обернуться этот эксперимент для лишенных таких возможностей стран ЕС, остается только догадываться.

Падение российских фондовых индексов свидетельствует о том, что для России экспорт кризиса из Европы вполне реален. Рассмотрим самый негативный (пока) сценарий. Вторая половина 2010 года повторяет второе полугодие 2008-го. То есть нефть падает до уровня порядка $30 за баррель, происходит отток капитала из России.

В 2008-м удар кризиса удалось сдержать во многом за счет накопленных ранее резервов Банка России и Минфина. К сожалению, резервы ЦБ далеко еще не восстановлены, а резервный фонд Минфина с 2009 года расходуется на покрытие дефицита бюджета.

Согласно данным Минфина, на 1 января 2009 года в резервном фонде находилось $137,1 млрд. За 2009 год резервный фонд уменьшился более чем наполовину: на 1 января 2010 года он составлял $60,5 млрд, а на 1 мая 2010-го — $40,6 млрд. Таким образом, нынешний кризис Россия встречает в три с лишним раза меньшим резервным фондом.

Несколько лучше положение с золотовалютными резервами Банка России. По сведениям ЦБ, на 1 августа 2008 года международные резервы РФ (ЗВР) составляли $596,6 млрд. Это был пик. К 1 января 2009 года ЗВР уменьшились до $426,3 млрд, на 1 апреля 2009 года они составляли $383,8 млрд. Затем началось восстановление резервов, и к 1 мая 2010 года они достигли $460,7 млрд. Сейчас ЗВР на $136 млрд меньше максимальных значений, однако, поскольку в их составе учитываются валютные средства резервного фонда, падение собственно резервов ЦБ — около $40 млрд.

То есть нельзя утверждать, что при развитии ситуации по негативному сценарию у России не будет резервов. Они есть. Беда в том, что в резервном фонде эти средства, по сути, последние. Ведь в случае реализации негативного сценария придется вспоминать оценку министра финансов РФ Алексея Кудрина, который в ноябре 2009 года говорил, что при $30 за баррель дефицит бюджета составит около 8-9% ВВП.

При реализации негативного сценария правительству потребуется около $18-20 млрд для покрытия дефицита бюджета текущего года. И тогда на 2011 год от резервного фонда останется около $20 млрд — на покрытие дефицита-2011 явно не хватит. А значит, придется серьезно секвестрировать расходы и/или повышать налоги.

Но самое главное — секвестр бюджета неминуемо негативно скажется на росте ВВП, который в этом случае грозит стать отрицательным (согласно данным Минэкономразвития и Росстата, в 2008 году рост ВВП РФ составил 5,6%, а в 2009-м ВВП сократился на 7,9%).

Кроме того, расходование $212 млрд ЗВР (именно столько потребовалось в 2008 году) отбросит Россию к уровню резервов в $250 млрд. Такой уровень ЗВР России был зафиксирован 1 июля 2006 года. Но тогда бюджет был профицитным.

Так что в целом можно констатировать, что стресс-тест в виде повторения кризиса 2008 года отечественная экономика выдерживает. Но, что называется, большой кровью: подобный сценарий отбросил бы Россию на три-четыре года назад.

Впрочем, в то, что негативный сценарий реализуется, похоже, не верят ни министр финансов РФ Алексей Кудрин, ни президент России Дмитрий Медведев.

Первый настаивает на стоимости нефти $70 за баррель и перспективах евро. "Расходы бюджета на 2011-2013 годы должны рассчитываться исходя из цены на нефть $70 за баррель. Здесь позиция Минфина — $70 на все три года. Вот это как раз является сейчас предметом дискуссии (с Минэкономики, которое настаивает на $76 за баррель.— "Деньги")",— заявил Алексей Кудрин 25 мая. И добавил: "При цене $70 за баррель в 2011 году дефицит бюджета составит 4% от ВВП, а при цене $50 за баррель — 8% от ВВП. Это рискованная величина, нам будет трудно покрыть такой дефицит".

Кроме того, по мнению главы Минфина, "в результате кризиса еврозона выработает дополнительные инструменты консолидации финансов и упрочения позиции евро": "Сейчас есть осознание слабых мест. Эти слабые места постепенно будут устраняться. На выходе получим более устойчивую и сильную валюту, уже проверенную кризисом".

А Дмитрий Медведев 24 мая на совещании по вопросам утверждения бюджета силовых ведомств заявил: "Экономический прогноз, который подготовлен в правительстве, позволяет рассчитывать на достаточно устойчивый рост валового внутреннего продукта. Мы надеемся и исходим из того, что это будет на уровне 3-6% в год". И тут же поставил задачу масштабного перевооружения армии, чего в ожидании повторения кризиса явно не делают.

Кроме того, президент России 25 мая призвал всех недовольных кризисом перебираться в Россию. На встрече с главами ведущих американских венчурных фондов он заявил: "Надеюсь, что кризис нам в этом (создании в Москве международного финансового центра.— "Деньги") поможет, а также поможет та жесткая политика, которую проводят правительства ряда государств в отношении собственных финансистов. Поэтому мы всех, кто страдает у себя дома, приглашаем в Россию".

Неизвестно, поверили ли Дмитрию Медведеву финансисты, но в повторение сценария 2008 года они, похоже, не верят. Если с начала мирового кризиса — еще с 2007 года — аналитики и эксперты соревновались в мрачности прогнозов, то сейчас они соревнуются в оптимизме. Несмотря на падение рынков, ни один прогноз не был пересмотрен в сторону снижения. А как говаривал Владимир Ильич Ленин, лишь идея, овладевшая массами, становится материальной силой. Пока же массами участников рынка идея повторения кризиса не овладела. Впрочем, как мы все теперь знаем, вождь революции иногда ошибался. Не говоря уже об участниках рынка.