От рекорда до обвала

7 ноября мировые цены на нефть преодолели очередной исторический максимум: трехмесячные фьючерсы Brent котировались выше $97 за баррель. Основным источником спроса стали хеджевые фонды, которые вкладывались в дорожающие энергоносители на фоне слабеющего доллара и отсутствия иных достойных объектов для инвестирования. Все более спекулятивный характер спроса заставляет говорить о финансовом пузыре. Последний раз подобные явления наблюдались полтора года назад и привели к коррекции и стагнации цен. В этот раз обвал нефтяного рынка вполне может прийтись на период посленовогодних выходных в России. Так что определиться с вложениями в нефтяные и связанные с ними активы отечественным инвесторам лучше до того, как садиться за праздничный стол.

Спрос на энергоносители, а вслед за ним и мировые цены на нефть в IV квартале растут под воздействием трех факторов. Базовым является увеличение потребностей Китая и Индии в сырье. Попыткой оценить последствия роста азиатских экономик стал очередной ежемесячный доклад Международного энергетического агентства (IEA), опубликованный 7 ноября. В IEA полагают, что "Индия и Китай внесут 45% вклада в рост мирового потребления первичной энергии до 2030 года, когда спрос на энергоносители может возрасти на 50% по сравнению с текущими уровнями".

В IEA ожидают, что чистый импорт нефти в Индии и Китае увеличится с 5,4 млн баррелей в день в 2007 году до 19,1 млн баррелей в день в 2030 году. Это больше, чем чистый импорт США и Японии на настоящий момент. "Средняя цена за баррель нефти к 2030 году может составить $108, а спрос на нефть в мире вырастет до 116 млн баррелей в день с 84 млн баррелей в день в 2007 году",— заявил исполнительный директор IEA Нобуо Танака.

Несмотря на обеспокоенность IEA, в докладе ясно обозначено, что только под влиянием базового спроса рубеж в $100 за баррель мировые цены на нефть должны перейти не раньше 2015 года. В реальности, однако, в день выхода доклада нефть уже стоила выше $97 за баррель. И вопрос о $100 за баррель стоит на повестке дня уже сейчас, а не через 7-8 лет.

В качестве второго источника роста аналитики называют политическую и военную нестабильность в основных нефтедобывающих регионах. И речь не только о Ближнем Востоке, но и, например, о Нигерии, где героические повстанцы то и дело атакуют нефтедобывающие предприятия. Военный фактор способен быстро поднять цены на 10-15%, но неспособен долго удерживать их на достигнутой высоте. Об этом свидетельствует сценарий трех конфликтов: в Кувейте (1990 год), в Ираке (2003 год) и в Ливане (2006 год). Всякий раз средний рост мировых цен на нефть в итоге оказывался на уровне 7%, хотя в момент начала вооруженных конфликтов и наблюдался скачок на 12-15%. Заметим, что в 2007 войны пока что нет, хотя угроза конфликта реальна. Поэтому вклад военной премии в цену вряд ли больше тех же 7%.

Видимо, для объяснения наблюдаемой картины не обойтись без третьего фактора, толкающего спрос вверх. Он находится внутри развитых экономик и носит спекулятивный характер. На 7 ноября совокупный товарный объем нефтяных фьючерсов, скупленных американскими хеджевыми фондами, составил 86 млн баррелей. Этот объем впервые превысил совокупный дневной спрос на нефть в мире (84 млн баррелей). Причем только за последние три недели количество условных баррелей, находящихся на руках у фондов, выросло на 17,8%.

По данным IEA, справедливая цена на нефть в IV квартале 2007 года составляет около $75 за баррель. Если оценить военную премию в $7 за баррель, то получим, что в цене $97 за баррель около $15, или 16%, являются спекулятивным навесом. Грубо говоря, любая цена выше $82-85 за баррель является завышенной и провоцирует раздувание биржевого пузыря.

Хеджевые фонды можно понять. Их задача — защищать инвестиции. А какими же активами их защищать, если в американской экономике после ипотечного кризиса большинство лидеров отраслей показывает убыток? 24 октября по итогам III квартала о списании $7,9 млрд объявил крупнейший в США инвестиционный банк Merrill Lynch & Co. Inc. Затем в банке уточнили, что речь идет уже о $8,4 млрд, и отправили в отставку генерального директора Стэнли О'Нила. 4 ноября вслед за ним в отставку отправился и глава Citigroup Чарльз Принс, предварительно сообщив, что банк спишет на убытки от $8 млрд до $11 млрд по итогам года, а в третьем квартале уже списал $6,5 млрд.

О списании миллиардных убытков по итогам III квартала объявило также большинство американских и европейских инвестиционных фондов. Но если убытки банков и инвесткомпаний были ожидаемыми, то слабая отчетность производственных компаний стала неприятным сюрпризом. 24 октября Caterpillar объявил о "худшем сезоне за 50 лет" и убытках за III квартал в размере $4,6 млрд. А затем, 7 ноября, "порадовала" инвесторов крупнейшая в США автомобильная компания General Motors (GM): чистые убытки компании в III квартале текущего года составили $38,6 млрд, или $68,85 в пересчете на одну акцию. Причем эксперты прогнозировали убытки компании всего лишь в $0,36 на акцию, так что падение котировок акций GM на 7% за сессию можно считать естественной реакцией рынка. А затем торги по GM были прерваны, чтобы окончательно не расстроить экспертов.

Кроме того, снижение ставки ФРС в совокупности на 0,75% за два месяца, конечно, сделало часть ненадежных ипотечных заемщиков снова надежными и насытило рынок ликвидностью. Но эти же решения обусловили ускорение инфляции в США и падение доллара до исторических минимумов по отношению к другим мировым валютам. Например, по отношению к японской иене как наиболее устойчивой и не затронутой ипотечным кризисом валюте (Банк Японии ставку не снижал и ликвидность на рынок не вливал) доллар за последние полгода подешевел на 8,2%. Так что доллар, а с ним и американские казначейские обязательства (UST) внезапно перестали быть надежным защитным вложением для хеджевых фондов.

В этих условиях хеджевые фонды в целях защиты скупают те активы, которые надежно растут. А так растут только нефть и золото, номинированные в падающих долларах. В результате, как это часто бывает на бирже, нефть растет потому, что она растет. В итоге нефть за полгода подорожала на 29% и бьет исторические максимумы, а цена золота находится вблизи 27-летнего максимума, но исторический рекорд пока не побила.

У финансовых пузырей только две судьбы: либо постепенно сдуться, либо лопнуть, ввергнув рынок в резкую коррекцию. Чтобы понять, какой из двух вариантов реализуется в случае нефтяного пузыря-2007, надо оценить, до каких пор он будет надуваться, то есть до каких пор хеджевые фонды будут скупать нефтяные фьючерсы.

Вероятно, до прояснения полной картины убытков американских компаний за III-IV кварталы практика "нефтяной защиты" не прекратится. Ведь чтобы хеджевые фонды променяли нефтяные фьючерсы на какие-либо другие бумаги, необходимо появление надежных активов, а до окончательного прояснения ситуации с последствиями кризиса чудес ждать не стоит.

Но и дальнейшие перспективы американской экономики пока покрыты туманом. Например, гуру финансового рынка Джордж Сорос считает, что "американская экономика находится на грани серьезной коррекции, и Федеральная резервная система, возможно, недооценивает потенциальное замедление". Выступая в Нью-Йорке 7 ноября, известный финансист заявил: "Я думаю, нас определенно ждет замедление, которое, я думаю, будет более значительным замедлением, чем ожидает Бен Бернанке (глава ФРС США.— "Деньги")".

С другой стороны, любой кризис играет в экономике очищающую роль. Скажем, американские компании, по примеру General Motors, успешно списывают под флагом кризиса все накопившиеся за долгие годы убытки и предстают перед инвесторами обновленными. Да и сами американские инвесторы, особенно частные, осознают, что на дивиденды не проживешь, и отправляются работать. В результате рост производительности труда в промышленности и в сфере услуг США в III квартале составил 4,9% в годовом выражении. Это самый высокий показатель роста за прошедшие четыре года. И если так пойдет и дальше, можно будет говорить об ускорении американской экономики и, следовательно, об оправданности высокого спроса на нефть.

Таким образом, можно предположить, что наибольшая опасность коррекции на нефтяном рынке будет иметь место в районе Нового года. И если экономика США все-таки сорвется в рецессию, то глубина этой коррекции составит более 15%.

Подписи

Крупнейшие американские инвестиционные банки, в том числе Merrill Lynch, в последнее время распрощались с прибылями и руководителями

Заявление Джорджа Сороса о том, что американская экономика находится на грани серьезной коррекции, всполошило инвесторов

Неурядицы в Нигерии позволяют аналитикам рассчитывать на дальнейший рост цен на нефть