Страна
...В минуты, когда громоздкая техника спасателей замирала и руины обрушившегося дома застилала смешанная с пылью тишина, в развалины шли они — четвероногие наши помощники и надежда. Мы бросались на лай, как беспомощные щенки на голос матери, — туда, где собачьи когти оставляли следы на расколотых плитах в тщетной попытке расцарапать, раскрошить, разбросать железобетон, под которым еще теплилась человеческая жизнь. Мы поднимали эти плиты и добирались до погребенных под ними людей — иногда вовремя, иногда слишком поздно...
Через 55 часов после взрыва, когда никто уже не верил, что под обломками можно найти живых, залился лаем стаффордширский терьер. В страшном месиве битого бетона и перекрученной арматуры он нашел собрата. По-видимому, помесь немецкой овчарки. Собака беспомощно лежала под плитой, с недоумением взирая на нас одним уцелевшим глазом. Мы — тоже в шоке: как ты выжил, бедолага, под восемью рухнувшими этажами?
Извлечь собаку из-под завала было сложно, действия спасателей, использовавших самое совершенное оборудование, в какое-то мгновение показались мне хирургической операцией. И вот спасенного пса передают бережно с рук на руки. Он настолько обессилел, что поначалу не мог даже пить самостоятельно.
Кажется, первым «ожил» хвост, которым пес, сидевший в окружении спасателей и медиков, благодарно завилял. Жизнь возвращалась к собаке с каждой минутой, и в каждом, кто смотрел на нее, возрождалась надежда — там, среди завалов, могли еще быть живые люди.
Волею судьбы этот пес стал последним существом, выжившим в этом кошмаре.
Андрей РОЖКОВ, спасательКаспийск
Фото автора