Американский адвокат Павла Бородина АЛЕКС ФИШКИН считает, что дело его клиента может затянуться на месяцы и благоприятный исход вовсе не гарантирован. Об этом он рассказал корреспонденту Ъ ЛЕОНИДУ Ъ-БЕРРЕСУ.
— В России сейчас активно обсуждается вопрос: арест Павла Бородина — это случайность или тщательно спланированная операция спецслужб? Как вы думаете?
— Подставили Бородина или его арест стал делом случая, для судебного процесса значения не имеет. Тем не менее нельзя не отметить некоторых фактов. 10 января в Швейцарии был выписан ордер на его арест. 13 января ему выслали приглашение на инаугурационные мероприятия. До 15 января, как мне сообщал сам Бородин, он вообще не знал, полетит в Америку или нет. Он довольно долго согласовывал свою поездку.
Утром 17-го, когда он еще находился в воздухе, было подано заявление в федеральный суд Бруклина на выдачу американского ордера на арест. В заявлении были сообщены дата, время его прилета и даже номер загранпаспорта. Прошение тут же удовлетворили, и вечером госсекретаря взяли под стражу.
Могу также добавить, что во время первого судебного заседания присутствовали агенты ФБР, которые проводили задержание. По нашим данным, интерес ФБР связан с делом Bank of New York, которое расследуется вот уже два года и никак не закончится.
— Как же связан Павел Бородин с нью-йоркским банком?
— Агенты ФБР, вероятно, не исключают, что чиновники, которые подозреваются в отмывании денег в Швейцарии, занимались тем же и в США. Их также интересует, имеет ли Бородин счета в американских банках.
— Как долго может продлиться дело госсекретаря?
— Американский суд должен решить вопрос, был ли обоснованно выдан швейцарцами ордер на его арест. И если это было законно, тогда Бородина необходимо экстрадировать. И к Америке это перестает иметь отношение. Для проверки обоснованности выдачи ордера Швейцария должна представить ряд документов, которые подтвердили бы вину Бородина: банковские счета, договоры, показания свидетелей и проч. Мы думаем, что этих документов может быть огромное количество, десятки коробок. Ведь следствие идет уже много лет. Мы боимся вала документов, потому что их нужно переводить с французского на английский и, возможно, на русский. Изучить, проанализировать. На все это может уйти много месяцев.
— В чем сейчас главная задача защиты?
— Добиться освобождения Бородина. Мы собираемся поставить этот вопрос 25 января и направим на это все силы. За Бородина готов поручиться посол России Ушаков. Предложим мы и залог, потому что одного поручительства для Америки недостаточно. Кроме того, насколько я знаю, МИД России добивается, чтобы Швейцария отозвала международный ордер на арест. В общем, давление идет по всем фронтам, и мы надеемся, что это приведет к успеху.
— В США часто освобождают людей, находящихся под угрозой экстрадиции?
— Это зависит от штата, в котором ведется процесс. Но, как правило, арестованного не выпускают из-под стражи до принятия окончательного решения. Освободить могут лиц, не достигших 18-летнего возраста, беременных или многодетных женщин. К Бородину все это не относится, поэтому судебная практика против нас.
— Что думает сам Павел Бородин о своем аресте?
— Морально и физически он чувствует себя неплохо. Условия содержания у него выше среднего, и на них он не жалуется. Ему разрешили общаться по телефону с семьей и диппредставителями. Бородин философски оценивает свой арест и пребывание в тюрьме. "Колеса правосудия крутятся медленно",— говорит он.