Тревожные звоночки большой войны

В понедельник утром стороны конфликта в Нагорном Карабахе обвинили друг друга в нарушении гуманитарного перемирия, о котором в конце прошлой недели договорились в Вашингтоне министры иностранных дел Армении и Азербайджана Зограб Мнацаканян и Джейхун Байрамов при посредничестве госсекретаря США Майка Помпео. Военные действия продолжаются, и перевес остается на стороне Азербайджана. Эксперт Российского совета по международным делам (РСМД) Илья Крамник подводит для “Ъ” промежуточные итоги самого серьезного обострения в Нагорном Карабахе с 1994 года и делает предварительные выводы, вытекающие из анализа сложившейся ситуации.

Азербайджан и Армения в понедельник обвинили друг друга в нарушении перемирия. «Грубо нарушив достигнутую в США договоренность о гуманитарном прекращении огня, азербайджанская сторона в 8:45 (7:45 мск.— “Ъ”) открыла артиллерийский огонь по позициям (Армии обороны.— “Ъ”) Арцаха (Нагорный Карабах.— “Ъ”) на северо-восточном направлении линии соприкосновения»,— написала пресс-секретарь Минобороны Армении Шушан Степанян в Facebook. В свою очередь, Минобороны Азербайджана сообщило: «Армянские вооруженные силы, нарушив новый режим гуманитарного прекращения огня, 26 октября подвергли обстрелу город Тертер и села района». Таким образом, инициатива по установлению режима прекращения огня, похоже, вновь провалилась, и боевые действия продолжаются.

Преимущество, как и прежде, остается на стороне Азербайджана. Президент Ильхам Алиев ежедневно отчитывается о взятии под контроль все новых территорий и населенных пунктов — последних насчитывается уже более ста. Так, вечером в воскресенье он сообщил о том, что «азербайджанская армия освободила от оккупации несколько сел Зангиланского, Джебраильского и Губадлинского районов, а также город Губадлы».

Теперь под угрозой находится Лачинский коридор — горный проход, по которому пролегает трасса, связывающая территорию непризнанной Нагорно-Карабахской республики (НКР) и Армению. Дальнейшее наступление азербайджанских войск в этом районе может быть проблематичным ввиду сложного рельефа и нестабильной осенней погоды в горах. Вместе с тем там практически отсутствуют армянские укрепления, а артиллерия и беспилотники могут применяться для блокирования трассы и с уже занятых позиций.

Способность создать физическую угрозу Лачинскому коридору дает Азербайджану заметные политические козыри на любых переговорах относительно дальнейшего развития событий.

Азербайджан готовился к возобновлению войны очень долго, периодически проверяя армянскую оборону в НКР менее масштабными обострениями. Существенным стратегическим фактором, серьезнее всего повлиявшим на обстановку и баланс сил, стало активное сотрудничество Азербайджана с Израилем и особенно с Турцией, где помимо прямых закупок вооружения и военной техники, включая пресловутые беспилотники, был позаимствован и ряд тактических и оперативных приемов.

«Азербайджанцы регулярно приезжают на различные мероприятия, в качестве наблюдателей посещают учения, командно-штабные игры. В целом они хорошо ориентируются в современном развитии военной техники, у них достаточно развитая армия»,— отметил собеседник “Ъ” в российском военном ведомстве, пожелавший остаться неназванным.

«Первым звонком», свидетельствовавшим о серьезном росте азербайджанского военного потенциала и перспективах возможного нового противостояния, стали бои 1–5 апреля 2016 года, когда Баку впервые продемонстрировал новый подход к ведению войны, включая активное применение беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в качестве важного элемента межвидовых операций. Применялись как разведывательные БПЛА, так и дроны-камикадзе — барражирующие боеприпасы типа IAI Harop. Применение этих аппаратов активно обсуждалось в интернете и в прессе, и можно было предположить, что армянские военные извлекут уроки из полученного опыта.

«Вторым звонком» должны были стать столкновения в июле 2020 года, когда Азербайджан вновь продемонстрировал активное применение БПЛА (как ударных, так и разведывательных) и достаточно высокий уровень координации действий между различными родами и видами вооруженных сил. По словам собеседника “Ъ” в российских военно-дипломатических структурах, время от появления разведывательного беспилотника до артиллерийского удара было подчас очень коротким, что доказывает: взаимодействие между различными подразделениями было хорошо отработано.

Активизация боевых действий в Нагорном Карабахе, начавшаяся 27 сентября 2020 года, очень быстро перестала быть просто «очередным обострением». На сегодняшний день очевидно, что целью Азербайджана, начавшего «контрнаступательную операцию» против непризнанной Нагорно-Карабахской республики, является как минимум возвращение утраченных в начале 1990-х годов районов, не входивших до распада СССР в состав Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО). Активизация конфликта в целом может выглядеть выгодной с точки зрения Баку, учитывая существенный перевес над армянской стороной в располагаемых ресурсах, формальную правоту с точки зрения международного права, признающего земли бывшей НКАО и прилегающих районов территорией Азербайджана, и поддержку Турции, что в сочетании с благожелательным нейтралитетом Грузии повышает шансы Азербайджана на успех.

«Соглашусь с тезисом о техническом превосходстве Азербайджана,— заявил “Ъ” главный редактор журнала «Арсенал Отечества», полковник запаса Виктор Мураховский.— Конечно, ярче всего оно проявляется в воздухе — активно применяются беспилотные аппараты. При этом армейская и тем более фронтовая пилотируемая авиация практически не используются. Можно отметить развитую и достаточно современную артиллерию азербайджанской армии, как ствольную, так и реактивные системы залпового огня, и оперативно-тактические ракеты».

«В частности — практически отсутствующая маскировка, отсутствие серьезных инженерных заграждений — минно-взрывных, невзрывных, комбинированных, низкий уровень технической готовности вооружения и военной техники, низкая мобилизационная готовность».

Отдельно эксперт остановился на проблеме беспилотников: «Современная ПВО у Нагорного Карабаха отсутствует, используются там комплексы советских времен, как правило, еще и до модернизации, например "Оса-АК". Но это же не повод все бросать. В условиях отсутствия современных систем ПВО нужно было обращать внимание на старый опыт — тот же опыт Великой Отечественной с организацией службы ВНОС — воздушного наблюдения, оповещения и связи». «Азербайджан применяет БПЛА, по скорости и высотности уступающие боевым самолетам Второй мировой, их можно и нужно обнаруживать визуально, а также по звуку. Обнаружив, можно попытаться сбить аппарат, а если сбивать нечем, то хотя бы дать приказ укрыться и рассредоточиться,— отметил Виктор Мураховский.— Но мы видим, что наблюдения за воздухом нет вообще, и как следствие — регулярные "прилеты" по группам военнослужащих, открыто стоящей технике, и так далее».

Скорее всего Азербайджан не уступит уже занятые районы, а любые переговоры о политическом будущем спорных территорий должны будут исходить из последних территориальных приобретений Азербайджана. Отвоевать занятые территории обратно вряд ли возможно — прямое открытое вмешательство Еревана на стороне непризнанной НКР, во-первых, автоматически превращает Армению в агрессора, исключая ввод в действие положений Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ), а во-вторых, скорее всего будет недостаточным — учитывая разницу военных и экономических потенциалов противников в сочетании с отсутствием возможности прямой военной поддержки со стороны России.

Возможное развитие успеха Азербайджана зависит от трех ключевых параметров. Во-первых, уже понесенных им потерь. Во-вторых, давления, которое другие страны, в первую очередь Россия и США, смогут оказать на Анкару. И в-третьих, от собственных внутриполитических целей Ильхама Алиева. Президент Азербайджана, с одной стороны, использует войну для укрепления собственной власти и авторитета, а с другой — вынужден учитывать фактор возможной военной усталости и воздействия потерь, способный оказать существенное влияние в сочетании с эффектом глобального экономического кризиса.