Не кушеткой единой

На Netflix вышел сериал «Фрейд» — фантазия режиссера Марвина Крена о молодости основателя теории психоанализа. В хитросплетениях подсознания подданных Австро-Венгерской империи 1880-х годов разбиралась Юлия Шагельман.

Вена, 1886 год. Начинающий психиатр Зигмунд Фрейд (Роберт Финстер) только что вернулся из Парижа, где стажировался у Жан-Мартена Шарко, набрался новых идей и увлекся гипнозом, эффективность которого в лечении душевных болезней собирается продемонстрировать коллегам. Однако молодой доктор сам до конца не верит в этот метод и не прочь смухлевать: излечившуюся пациентку должна изобразить его собственная экономка (Бригитта Крен). К вящему его удивлению, гипноз срабатывает, но результат оказывается совсем не тот, что задумывался,— экономка впадает в транс и выходит из отрепетированной роли, а солидные венские мозгоправы поднимают Фрейда на смех и только больше уверяются в том, что он шарлатан, одержимый антинаучной блажью.

Тем временем буквально в соседнем доме суровый полицейский инспектор с живописными усами Кисс (Георг Фридрих) и его помощник, шуцман Пошахер (Кристоф Ф. Круцлер), находят жестоко заколотую женщину. Судя по всему, убийца — ее любовник, высокопоставленный офицер и генеральский сынок. Это первое в череде преступлений, прокатившихся по городу. Дальше будет пропавшая девочка из аристократической семьи, знаменитый оперный певец, вдруг сошедший с ума и убивший собственных родителей… И все они каким-то образом связаны с венгерскими графом и графиней Сапари (Филипп Хохмайр и Аня Клинг), устраивающими в своем особняке спиритические сеансы для избранного круга, в который входит даже наследный принц Рудольф (Штефан Конарске).

На один из таких вечеров благодаря своему другу, поэту Артуру Шницлеру (Ноа Сааведра), попадает и Фрейд. Там он знакомится с красавицей-медиумом Флер Саломе (Элла Рамф), в затуманенном разуме которой, похоже, скрыты ключи к разгадке всех вышеупомянутых преступлений, а также тех, которые еще только должны произойти. Впрочем, Фрейда интересуют не столько они, сколько сама Флер — в первую очередь, конечно, как уникальный клинический случай, но не только. Надо отдать должное, плотским искушениям ему удается противостоять почти целых четыре серии, но потом врачебная этика летит ко всем чертям — и туда же едва не отправляется вся Австро-Венгрия, но Фрейд, инспектор Кисс и Флер, объединившись, успевают предотвратить катастрофу и отодвинуть мировую войну еще на 28 лет. Кронпринцу это, правда, уже не поможет.

Будущий отец психоанализа тоже далек от привычного образа кабинетного сухаря: здесь он молодой красавец с горящим взором, романтически спадающей на лоб прядью и эффектной бородой, которого все зовут попросту Зигги. Сам же сериал — диковатый гиньоль, в котором смешались в кучу спиритизм, мистицизм, подавленные сексуальные желания, сны, посттравматический синдром, борцы за венгерскую независимость, гвардейские офицеры, дерущиеся на настоящих и притворных дуэлях, непридуманные медицинские практики, пугающие похлеще любых фантазий сценаристов, щедрые потоки крови и множество обнаженных тел (в основном мужских — что бы сказал на это доктор Фрейд?).

Все вместе напоминает сплав «Дракулы» Фрэнсиса Форда Копполы, сериала «Алиенист» и содерберговской «Больницы Никербокер», приправленный сумрачным германским гением и концентрированной истерично-взвинченной атмосферой fin de siecle, которую авторы создают скупыми (ввиду очевидных бюджетных ограничений), но выразительными средствами. Вену снимали, как водится, в Праге, да и то в основном по ночам, а панорамы с собором Святого Стефана и Шёнбруннским дворцом рисовали на компьютере — оно и к лучшему, потому что излишний реализм этому набору живых картин только бы повредил.

Пожалуй, авторы, заварившие эту кровавую кашу, немного слишком серьезны — только появление единственного здравомыслящего персонажа, невесты Фрейда Марты (Николь Мюллер), наконец придает происходящему необходимый ироничный оттенок. Однако, несмотря на свою китчевость и местами просто абсурдность (или, наоборот, благодаря им), сериал отлично справляется с задачей развлечь и отвлечь — а что еще по нынешним временам и нужно?