Евгений Шварц, директор по природоохранной политике WWF России
Подсчитать доходы от экологических преступлений и, соответственно, ущерб от них в России довольно проблематично. К примеру, насколько нам вредит то, что даже нашумевшие случаи браконьерства остаются безнаказанными? К тому же никто не подсчитывает, во сколько стране обходятся так называемые externalities, или внешние последствия экономической деятельности крупного бизнеса. Государственная экологическая экспертиза в России фактически разрушена, любые попытки ввести механизмы компенсации (например, увеличение платы за загрязнение окружающей среды или плату за утилизацию пластиковых бутылок) наталкиваются на сопротивление...
И все же кое-где ситуация улучшается. Например, с развитием технологий и распространением спутниковых снимков мы наконец получили реальную картину о нелегальных рубках леса и лесных пожарах. К примеру, многие субъекты Федерации занижали площадь и количество лесных пожаров почти на порядок, но сегодня уже дают относительно более адекватную информацию: занижать нет смысла, ведь все видно из космоса и оказывается публичным. То же самое с нелегальными рубками, их объемы, кстати, как и механизмы легализации продукции, сейчас хорошо известны, и эту информацию мы доводим до властей. К тому же лесопромышленники, легализуясь и развиваясь, становятся сами заинтересованными в борьбе с криминалом. К примеру, был период, когда бригада по борьбе с нелегальными рубками "Кедр", которую мы когда-то создали, финансировалась нами совместно с Союзом лесопромышленников Приморского края.
Что касается редких видов животных, то основная угроза для них во многом исходит из нелегального экспорта в Китай. Кости тигра или, скажем, рога носорога, а также вещества, производимые на их основе, являются важным элементом традиционной китайской медицины, а если есть спрос, значит, есть и предложение. Однако хорошая новость в том, что в России ситуация с тем же амурским тигром лучше, чем в других странах. Его популяция достаточно стабильна (примерно 480-500 особей), а колебания численности находятся в пределах естественной динамики. Начала расти и численность дальневосточного леопарда, она наконец увеличилась с 30 до 45-50 особей. Здесь играет важную роль участие наших "селебритиз", например Владимира Путина и Сергея Иванова. Как результат — новые дороги прокладывают в тоннелях, и они не рассекают места обитания животных, браконьеры получают реальные сроки, улучшилась работа таможни. Если же говорить о наиболее актуальных проблемах, то нас волнует судьба калмыкского сайгака: его численность не только упала до 4,5-7 тысяч особей, но и самое страшное — доля самцов в популяции снизилась всего до 2 процентов в результате целенаправленного истребления их ради сайгачьих рогов также для продажи в Китай. Сейчас мы пытаемся собрать средства на его спасение и охрану. И последнее, законы по борьбе с браконьерством у нас ужесточаются, что, конечно, нельзя не приветствовать.