Условный срок со скидкой на операцию

Мосгорсуд признал обоснованным приговор бывшим сотрудницам Промсвязьбанка (ПСБ) и «Промсвязьнедвижимости» (ПСН). Все они обвинялись в присвоении в 2017 году кредитов на сумму 650 млн руб., выданных офшорным фирмам, входившим в группу ПСН, и получили условные сроки, хотя обвинение настаивало на реальных. Одной из осужденных апелляция снизила сумму штрафа на 300 тыс. руб., поскольку той предстоит дорогостоящая операция.

Мосгорсуд 16 октября рассмотрел апелляционные жалобы осужденных на приговор, вынесенный Лефортовским судом столицы в январе 2026 года. Тогда виновными в присвоении 650 млн руб. (ч. 4 ст. 160 УК РФ) были признаны бывшие сотрудницы Промсвязьбанка и «Промсвязьнедвижимости» Любовь Серегина, Ольга Гичка, Елена Грызлова, Наталья Окашева, Екатерина Уколова и Оксана Донская. Последней также вменили в вину легализацию преступных доходов (ч. 4 ст. 174.1 УК РФ). В прениях прокурор требовал для подсудимых от семи до восьми лет колонии, но суд ограничился условными сроками — от четырех до шести лет, а также назначил им штрафы — от 500 тыс. до 1 млн руб.

Как сообщал “Ъ”, это дело было выделено из материалов большого расследования хищений в ПСБ, по которому проходили бывшие владельцы этого кредитного учреждения братья Дмитрий и Алексей Ананьевы, старший вице-президент по финансам группы ПСН Олег Михалев и директор департамента проектного финансирования ПСБ Александр Афанасьев. Все они уехали за границу, и обвинение в растрате им было предъявлено заочно. В августе этого года Лефортовский суд Москвы также заочно приговорил братьев Ананьевых к восьми годам колонии каждого, взыскав в пользу ПСБ и банка «Траст» свыше 39 млрд руб.

По эпизоду с хищением 650 млн руб. версия следствия состоит в том, что господа Михалев и Афанасьев подобрали исполнителей преступления. Под их руководством сотрудницы ПСБ с 21 июля по 12 октября 2017 года поспособствовали выдаче офшорным компаниям Figebor Consulting Ltd и Anarford Holdings Ltd двух кредитов — на 250 млн и 400 млн руб. Займы ничем не были обеспечены, а выгодоприобретателем от этих операций, по данным следствия, стал Дмитрий Ананьев, который с помощью кредитов впоследствии погасил долг фирмы Vipasena Holding Ltd (это было квалифицировано как легализация).

В частности, адвокат Елена Капчинская, представлявшая интересы Любови Серегиной, подчеркивала, что ее подзащитная, будучи старшим менеджером, фактически выполняла функции коммуникатора между клиентами и службами банка, не имея подчиненных, и поэтому не могла влиять на решения кредитного комитета.

Также адвокаты указывали на пробелы в доказательной базе: по их словам, значительная часть документации банка была уничтожена в декабре 2017 года, а сервера других банков, через которые проводились финансовые операции, не проверялись. Защита, кроме того, указывала, что руководящие сотрудники банков, по чьим указаниям выдавались кредиты, остались в ранге свидетелей, а некоторые члены кредитного комитета, имевшие право вето на выдачу займов, не были допрошены в суде должным образом.

Отдельно защита остановилась на вопросе двойного взыскания. Инкриминируемый осужденным экс-сотрудницам ущерб — 650 млн руб., по данным адвокатов, уже погашается за счет реализации имущества Дмитрия Ананьева. При этом на момент рассмотрения апелляционных жалоб, по данным защиты, было реализовано активов экс-банкира на 1,1 млрд руб., а под контролем банка находилось имущество на 1,8 млрд руб. Однако суд не получил информацию, на какую сумму уже осуществлено взыскание, а значит, и уменьшена сумма ущерба.

Сами осужденные настаивали на своей непричастности к преступлениям, за которые они были наказаны. Любовь Серегина, в частности, заявила, что лишь пересылала запросы и сообщала руководству о целях финансовых операций, не имея права подписи и реального влияния на решения.

При этом осужденная Уколова попросила, чтобы ей был снижен размер штрафа, поскольку она готовится к дорогостоящей операции.

В итоге Мосгорсуд изменил приговор лишь в одном: действительно уменьшил размер штрафа Уколовой с 500 тыс. до 200 тыс. руб. Адвокаты осужденных пока не решили, будут ли продолжать обжалование приговора в кассационной инстанции.