«Галерея на Волге»

История галереи «Ореады» началась во Франции. В 1990-е она стояла у истоков частного галерейного дела в Москве. Сегодня основная выставочная деятельность идет в Тутаеве. Город, прежде известный как Романов, сохраняет связь с художественной традицией: здесь, на левом берегу, поэты и живописцы формировали атмосферу места.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Для Ярославской области появление институции с многолетним опытом и устойчивой репутацией на арт-рынке — заметный фактор развития местной среды. Это уже не просто выставочный зал, а полноценная галерея с собственной коллекцией, которая привлекает аудиторию и дает площадку как столичным, так и региональным художникам. Благодаря ей область все заметнее включается в общероссийский художественный контекст, а арт-процессы перестают быть исключительно столичными.

В 1991 году в Центральном доме художника появилась одна из первых частных галерей Москвы — «Ореады». Ее основали Лилия Славинская и французский галерист Эдмонд Розенфельд. Проект вырос из французской истории Les Oreades, но в России оказался в другой реальности: художники только искали зрителя, коллекционеры — ориентиры, а галеристы фактически создавали новую профессию.

К моменту открытия галереи у Славинской уже был значительный опыт. С 1985 года она занималась выставочной и галерейной практикой, представляя русских художников за рубежом. Параллельно продолжала работать как художник. Значительная часть творчества связана с экспедициями — в Арктике, Антарктике и Гималаях. Там она писала ледоколы, айсберги, полярные станции и людей, живущих в условиях крайнего Севера. Этот двойной опыт — художника и галериста — во многом определил подход: умение видеть автора изнутри и одновременно выстраивать вокруг него выставочную историю, доверие коллекционеров и, со временем, рыночную стоимость.

В интервью «Стиль.Ярославль» основательница «Ореад» Лилия Славинская рассказала, как галерея переехала на Волгу и почему именно Тутаев стал опорной точкой для ее дальнейших проектов.

— В 1991 году вы стояли у истоков российского отделения «Ореад». Как французский проект получил продолжение в Москве?

— История началась во Франции. У Эдмонда Розенфельда к тому времени уже были галереи Les Oreades, а я занималась выставками русских художников за рубежом — в Швейцарии, Италии, Германии. Интерес к русскому искусству в Европе тогда был очень сильным. Мы познакомились в Париже. Он изучал русский, я свободно говорила по-французски. Но главное было другое: мы очень похоже смотрели на искусство. Нам почти не нужно было ничего объяснять друг другу — наши взгляды совпадали.

В 1991-м мы открыли галерею в Центральном доме художника. Это была одна из первых частных галерей Москвы. ЦДХ тогда был важнейшей площадкой: там работали десятки галерей, регулярно проходили выставки, на которых можно было сразу увидеть художника и оценить его уровень. Если автор был интересен, я могла пригласить его в галерею, включить в выставку и начать с ним работать. Так галерея становилась для художника не просто выставочным залом, а местом, где появлялись зритель, репутация и первые коллекционеры.

— Как развивались «Ореады» — от французского проекта и московского периода до Тутаева?

— Французская история дала основу, но в Москве галерея стала самостоятельным явлением. В начале 1990-х частная галерея была новым форматом. Это был не салон, где просто продают картины, а пространство отбора, выставочной истории и серьезной работы с художником.

Для меня всегда было важно не только показать произведение, но и объяснить, почему оно имеет значение. Коллекционер покупает не случайную вещь — он доверяет взгляду галериста, его опыту, способности увидеть художника раньше, чем это сделает широкий рынок.

Центральный дом художника был для этого идеальным местом. После его закрытия многое изменилось: пропала общая площадка, где сходились художники, галеристы и коллекционеры. Многие авторы просто исчезли из поля зрения.

В этих условиях Тутаев стал естественным продолжением истории. В 2000 году я создала там Дом творчества «Романово на Волге». Я не воспринимаю это как отход от галерейной деятельности. Москва была местом рождения галереи, а Тутаев (Старый Романов) — местом сохранения собрания и создания нового выставочного пространства.

— Художник работает с субъективностью, галерист — с трезвым расчетом. Как вам удается совмещать такие разные подходы?

— Это две разные части жизни. В одной я художник, в другой — галерист. Они идут параллельно, но каждая требует полной включенности.

Как художник я много работала в экспедициях — в Арктике, Антарктике, Гималаях. В ближайшее время вновь отправлюсь в северную экспедицию на семь месяцев. Этот опыт дает понимание, сколько труда стоит за работой и что такое собственный язык.

Как галерист я смотрю на другого художника уже не только глазами зрителя или продавца. Я понимаю необходимость продолжать, даже когда тебя еще не заметили. Поэтому мне всегда было важно не просто продать картину, а сопровождать автора на дистанции.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Что необходимо галеристу, чтобы вывести художника к профессиональному признанию?

— Прежде всего — видеть потенциал и быть готовым к долгой, последовательной работе. Это комплексное сопровождение: от подготовки выставок и знакомства с коллекционерами до переговоров с музеями. Нередко галерист становится для художника не только профессиональным партнером, но и человеком, способным поддержать в трудный момент.

Чтобы автор получил признание, а его произведения начали расти в цене, необходимо регулярно показывать работы, включать их в выставочные проекты, формировать круг коллекционеров и обозначать место художника в современном культурном контексте. Имя невозможно создать за один сезон. Интерес должен перерасти в устойчивую репутацию. Время подтверждает точность профессиональной интуиции. Работа с художником — это всегда ответственность: ты не просто размещаешь работу на стене, а начинаешь участвовать в его профессиональной судьбе.

— Можно ли говорить о собственном художественном стиле «Ореад»?

— Мне неважно, в каком направлении работает художник — реализм, импрессионизм или более актуальные практики. В любом языке можно найти сильную вещь. Главное — точность выбора. Всегда стараюсь найти автора, у которого есть собственный голос, а не того, кто удачно вписался в текущий тренд. Я никогда не ориентировалась на моду. Опиралась на собственный опыт и чутье. Поэтому отбор выстраивался изнутри, а не по внешним ориентирам.

В этом, на мой взгляд, была и есть сила галереи: мы всегда оказывались впереди. В профессиональном сообществе «Ореады» воспринимаются как пространство, где формируется серьезный автор.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Какие имена сыграли ключевую роль в формировании собрания?

— За годы существования галереи с ней сотрудничали многие художники. Среди ключевых имен — Игорь Обросов, Виктор Сорокин, Тамара Шиловская, Валентин Сидоров и Анатолий Пурлик. Когда мы начинали работу, это были современные авторы, создававшие новые произведения и активно участвовавшие в выставочной жизни. Сегодня их работы уже перешли в категорию антикварного искусства и получили совсем другую рыночную оценку. По сути, мы наблюдали, как со временем менялся статус этих художников, отношение к ним коллекционеров и стоимость их произведений. Это был живой процесс формирования истории.

— Чем сегодня живут «Ореады»?

— Сегодня «Ореады» активно участвуют в ключевых выставочных проектах и ярмарках — «Арт Москва», «Арт Россия», «Арт Ростов-на-Дону», «Арт Нижний Новгород», Антикварный салон. Для нас это возможность представить художников новой аудитории и одновременно понять, какой отклик находят их работы у профессионального сообщества и коллекционеров.

Галерея не может существовать вне арт-рынка — и продажи здесь играют свою роль. Но значимый результат — это не разовая сделка. Успех начинается тогда, когда за первой покупкой следует устойчивый интерес к имени художника. Сегодня в круге «Ореад» есть авторы, которым я хочу помочь выйти на новый уровень, расширить аудиторию и занять более заметное место. Такая работа требует времени, последовательности и уверенности в сделанном выборе. В этом, по сути, и заключается профессия галериста.

— Какой вы видите следующую главу в истории «Ореад»?

— Я хочу открыть в Тутаеве, на левом берегу Волги, в древнем Романове, музей художников советского периода и современной России и передать ему свою коллекцию. Важно, чтобы здесь появилось постоянное собрание и одновременно место для сменных выставок, в том числе авторов, чье творчество связано с Волгой.

Еще одна идея — строительство выставочного павильона рядом с галереей. У галереи есть коммерческие задачи, но художникам необходима площадка, где можно показывать новые работы и создавать проекты. Особенно важно представить авторов, продолжающих российскую художественную традицию, и обратить внимание на искусство регионов.

Будущую главу «Ореад» я воспринимаю не как завершение прежней истории, а как ее естественное продолжение. Галерея родилась во Франции, обрела собственную жизнь в Москве, а теперь может получить новую форму в Тутаеве. Главная задача остается неизменной — открывать талантливых авторов, представлять их широкой аудитории и помогать им занять свое место на арт-рынке», — заключает основатель галереи «Ореад» Лилия Славинская.

За этой личной формулировкой стоит более общий принцип работы арт-институции: города, площадки и способы коммуникации могут меняться, но ее профессиональная миссия сохраняется. На сегодняшнем рынке особенно востребованы галереи с собственной историей, устойчивым кругом авторов и ясной художественной позицией. Они не просто соединяют художника с покупателем — создают условия, в которых формируется профессиональное признание и, как следствие, стоимость произведений. Выставки, ярмарки и онлайн-площадки сегодня работают как элементы одной системы, но личный вкус и профессиональная репутация галериста по-прежнему остаются одним из главных ориентиров для коллекционера. Поэтому будущее частной галереи определяется не столько постоянным адресом, сколько способностью открывать имена, сопровождать художников и годами удерживать внимание к их творчеству.

Ольга Распутина