Умер

Смерть диктатора всегда порождает опасения относительно неуправляемого развития страны с непредсказуемыми последствиями. В случае с Сапармуратом Ниязовым эти опасения явно преувеличены: он относился к известному из советской истории типу вождей, после смерти которых наступал недолгий период дворцовых интриг и сведения счетов, а затем неизбежная "оттепель".

В глазах общественного мнения за пределами Туркмении покойный Туркменбаши имел совершенно определенный имидж. Всем были заметны сходства с наиболее одиозными режимами XX века и в первую очередь с режимом "великого вождя" Ким Ир Сена в КНДР. Пресловутая "Рухнама" вполне претендует на роль великого учения чучхе, а многие новаторские начинания Отца всех туркмен (см. их далеко не полный список в справке на стр. 49) словно списаны со страниц журнала "Корея", которым советская интеллигенция зачитывалась в годы застоя.

Столь же очевидно, что Сапармурат Ниязов вовсе не был относительно безобидным персонажем из анекдотов наподобие позднего Брежнева. Его послужной список говорит сам за себя. За 20 с лишним лет своего правления он жесткими мерами полностью искоренил оппозицию. Одни — как бывший глава МИДа Борис Шихмурадов — сидят, другие бежали из страны.

Шихмурадов, которого обвинили в причастности к покушению на Туркменбаши в ноябре 2002 года, добровольно вернулся в Туркмению из России, когда власти начали репрессии против его ближайших родственников, и был приговорен к пожизненному заключению. Всего по делу было осуждено 46 человек. В феврале 2004 года в свет вышла книга Шихмурадова "Я и мои сообщники-террористы", в которой бывший лидер оппозиции каялся и рассказывал о том, как группка отщепенцев готовила покушение на великого лидера.

На фоне культа личности особенно плачевно выглядят социально-экономические итоги более чем 20-летнего правления Сапармурата Ниязова. В стране, обладающей богатейшими запасами газа (их общий объем оценивается в 3 трлн кубометров), подавляющее большинство населения живет в ужасающей нищете, что особенно контрастирует со щедростью подарков, которыми Туркменбаши награждал своих приближенных.

В крайне уязвимом положении оказалось русскоязычное население. В 2003 году Россия и Туркмения подписали соглашение об отмене двойного гражданства. Более 100 тыс. русскоязычных граждан Туркмении, имевших также гражданство России, были вынуждены решать, гражданами какой страны они остаются. В условиях полного отсутствия в стране рынка недвижимости это означало, что им придется либо уезжать в Россию, не имея никаких средств к существованию, либо оставаться в заложниках режима Туркменбаши.

Своеобразие личности президента Туркмении проявлялось и во внешней политике. Он неоднократно бросал вызов общественному мнению как соседей по СНГ, так и всего мирового сообщества. Достаточно вспомнить, что в годы правления в Афганистане движения "Талибан" Туркмения, придерживающаяся принципа нейтралитета, де-факто признавала режим талибов, а афгано-туркменская граница все эти годы фактически оставалась прозрачной.

В рамках СНГ и в отношениях с Россией позиция Туркмении хотя и не была открыто конфронтационной, но по сути означала отказ от участия в решении общих проблем, а то и прямое торпедирование совместных усилий. Туркмения первой из стран СНГ заявила о выходе из соглашений о безвизовом режиме еще в 1999 году. В последующие годы Туркменбаши все реже участвовал в саммитах Содружества. А осенью прошлого года на саммите, приуроченном к 1000-летию Казани, его представитель (сам Ниязов демонстративно не приехал) объявил, что Туркмения выходит из СНГ.

Крайне двусмысленной остается позиция Туркмении и по разделу Каспия. Россия, Казахстан и Азербайджан более или менее договорились о разделе дна Каспийского моря по срединной линии. Иран занимает непримиримую позицию, требуя поделить море поровну между пятью странами. Туркмения, не выдвигая сколько-нибудь принципиальных возражений против раздела Каспия по срединной линии, тем не менее, уходит от заключения всеобъемлющего соглашения. А попутно постоянно конфликтует с Азербайджаном из-за конкретных месторождений, принадлежность которых остается спорной именно из-за отсутствия такого соглашения.

Курс на самоизоляцию и пренебрежение мнением соседей периодически приводил и к открытым конфликтам. В декабре 2002 года, вскоре после покушения на Туркменбаши сотрудники туркменских спецслужб ворвались на территорию посольства Узбекистана в Ашхабаде, игнорируя все международные конвенции о неприкосновенности диппредставительств. И не случайно одной из первых мер туркменских властей после сообщения о смерти Туркменбаши стало закрытие границы с Узбекистаном и приведение вооруженных сил страны в состояние повышенной боеготовности.

И несмотря на все это, мировые лидеры как будто не замечали ни репрессивной внутренней, ни вызывающей внешней политики Туркменбаши. Редкие протокольные встречи лидеров России и Туркмении всегда сопровождались лучезарными улыбками и крепкими рукопожатиями, а из публичных выступлений российских политиков складывалось впечатление, что положение русскоязычного населения Туркмении на порядок благополучнее, чем, скажем, в Прибалтике.

И даже лидер процессов демократизации на постсоветском пространстве президент Украины Виктор Ющенко в марте прошлого года наградил отца туркменского президента Атамурата Ниязова орденом Ярослава Мудрого V степени (посмертно). Наградить самого Туркменбаши президент Украины не смог — это сделал его предшественник Леонид Кучма.

Закрывал глаза на особенности режима Сапармурата Ниязова и Запад. В 1990-е и в начале 2000-х годов Туркмения рассматривалась как один из ключевых участников так и не осуществленного проекта перекачки газа из Средней Азии через территорию Афганистана к пакистанским портам на побережье Аравийского моря. Ради этого можно было и потерпеть диктаторские замашки Туркменбаши. И в последующие годы Туркмении отводилась важная роль в большей игре на рынке энергоносителей: именно режим Ниязова мог в глазах Запада нарушить монополию России на поставки газа из Центральной Азии. Не случайно буквально за три дня до объявления о кончине Ниязова Ашхабад посетил спецпредставитель Евросоюза по Центральной Азии Пьер Морель, который отметил, что в лице Туркмении ЕС видит надежного и ответственного партнера.

Согласно легенде, 5 марта 1953 года Лаврентий Берия сказал: "Тиран умер". Теперь в положении тогдашнего СССР оказалась Туркмения, и главный для нее вопрос — вопрос о преемнике.

Некоторые наблюдатели заговорили о том, что новым президентом Туркмении может стать сын Туркменбаши Мурат. Вряд ли такие предположения имеют сколько-нибудь серьезные основания. Согласно статье 53 конституции Туркмении, президентом страны может быть "родившийся в Туркменистане гражданин Туркменистана из числа туркмен не моложе 40 лет и не старше 70 лет, владеющий государственным языком, в течение предшествующих десяти лет постоянно проживающий в Туркменистане". И дело не только в том, что Мурат Ниязов не удовлетворяет по крайней мере трем из перечисленных требований (он родился в Ленинграде, 40 лет ему исполнится только весной 2007 года, а проживает он за пределами Туркмении, главным образом в Вене). Главная причина в том, что по своей сути режим Сапармурата Ниязова кардинально отличается от внешне схожих с ним режимов в странах Азии, где наследование поста президента шло по монархической модели. Нет никаких оснований утверждать, что Туркменбаши когда-либо всерьез рассматривал возможность передачи власти сыну и занимался приготовлениями к этому.

Ситуация в сегодняшней Туркмении действительно напоминает ситуацию в СССР в марте 1953 года. Есть умерший единоличный лидер и нет явного преемника: все сколько-нибудь крупные фигуры убраны с доски. Последним стал спикер парламента Овесгельды Атаев, который официально стоит первым в списке наследования президентского кресла. В один день с объявлением о смерти Сапармурата Ниязова было объявлено, что генпрокуратура возбудила против него уголовное дело. Да и вообще, в окружении покойного президента нет никого, кто бы мог однозначно претендовать на замещение открывшейся вакансии.

Выборы нового президента Туркмении должны состояться в течение двух месяцев после смерти Туркменбаши. И, думается, в течение ближайших недель недостатка в предположениях относительно будущего главы государства не будет. Уже сейчас определились если не основные персоналии, то, по крайней мере, основные типажи возможного преемника.

Во-первых, будущего президента начали искать среди силовиков. Называются даже конкретные имена: начальник личной охраны президента Акмурад Реджепов и министр обороны Агагельды Мамедгельдыев.

Во-вторых, будущего президента ищут среди оппозиции. Такой сценарий намного менее вероятен — для его осуществления есть слишком много условий: новые временные власти позволят оппозиционерам вернуться, они сумеют самоорганизоваться, среди них найдется признанный лидер и так далее.

Если же вспомнить недавнее советское прошлое, то, как правило, преемником ушедшего лидера становился тот, кто возглавил комиссию по организации похорон. Таким человеком в Туркмении стал вице-премьер и министр здравоохранения Гурбангулы Бердымухаммедов. О нем, как, впрочем, и о других претендентах на престол, мало что известно. Тем не менее обращает на себя внимание то, что ему удалось устоять при всех перетрясках правительства, которые проводил Туркменбаши: министром Бердымухаммедов стал в 1997 году, а вице-премьером — в 2001-м.

Гораздо более важен ответ на другой вопрос: что будет с политическим курсом Туркмении? И тут, как показывает весь — и не только советский — предшествующий опыт, вариант один: после неизбежного, но вряд ли слишком продолжительного периода раздрая и борьбы за власть, должен наступить период более или менее значительных послаблений во внутренней политике и открытости во внешней. Неясно одно: кому с большей готовностью откроется новая Туркмения — соседям по СНГ и России или Западу.