Россия ввела миротворцев в Нагорный Карабах. Это не первый случай участия российских военных в миротворческих операциях на постсоветском пространстве. Опыт разведения конфликтующих сторон в Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье позволяет понять, как будет устроена и сколько может продлиться операция, только что начавшаяся в Нагорном Карабахе.
В ночь на вторник на самолетах Ил-76 с аэродрома Ульяновск-Восточный в Карабах отправились военнослужащие 15-й отдельной мотострелковой Александрийской бригады, которую называют «миротворческой»
Фото: Russian Defense Ministry Press Service via AP
В ночь на вторник на самолетах Ил-76 с аэродрома Ульяновск-Восточный в Карабах отправились военнослужащие 15-й отдельной мотострелковой Александрийской бригады, которую называют «миротворческой»
Фото: Russian Defense Ministry Press Service via AP
Россия 10 ноября 2020 года начала миротворческую операцию в Нагорном Карабахе. Из совместного заявления, подписанного президентами РФ, Азербайджана и премьером Армении, по ситуации в Карабахе известно, что между конфликтующими сторонами встанут «1960 военнослужащих со стрелковым оружием, 90 бронетранспортеров, 380 единиц автомобильной и специальной техники». Основу контингента составят военнослужащие 15-й отдельной мотострелковой Александрийской бригады (дислоцирована в Самарской области), которую называют «миротворческой».
В документе, опубликованном на сайте Кремля, сказано, что срок пребывания миротворческого контингента в зоне конфликта — пять лет с возможностью автоматического продления на следующую пятилетку при отсутствии возражений какой-либо из трех сторон. Практика показывает, что сроки в таких случаях — не более чем условность, на которую не стоит ориентироваться как на некий дедлайн.
Ни одна из миротворческих операций, которые проводились или проводятся под эгидой России в горячих точках на территории бывшего СССР, не закончилась уходом российских военных из зоны их ответственности.
В том числе две операции, осуществлявшиеся на Кавказе — в Южной Осетии и в Абхазии. Обе начались в разные годы, но закончились одновременно и, можно сказать, одинаково.
В Южной Осетии российские миротворцы появились на основании «Соглашения о принципах мирного урегулирования грузино-осетинского конфликта», известного также как Сочинское соглашение. Его подписали в Сочи 24 июня 1992 года российский и грузинский лидеры Борис Ельцин и Эдуард Шеварнадзе. Были созданы смешанная контрольная комиссия и смешанные силы по поддержанию мира. Операция подразумевала участие миротворцев от Грузии, Южной Осетии и России. Но основным контингентом был российский. Это была первая миротворческая операция на территории бывшего СССР, в которой ключевую роль играла Москва.
Поскольку в начале 1990-х в Грузии полыхала не только Южная Осетия, но и Абхазия, через два года российский миротворческий контингент появился и в этом регионе. Основанием для начала операции стало «Соглашение о прекращении огня и разъединении сил», которое в Москве подписали стороны грузино-абхазского конфликта. По этому договору было решено развернуть в зоне боевых действий коллективные силы по поддержанию мира Содружества Независимых Государств. Хотя название миротворческих сил, зафиксированное в соглашении, вроде бы указывало на их интернациональный состав, контингент был российским.
Миротворческие операции в Южной Осетии и Абхазии закончились одновременно летом 2008 года.
После августовской российско-грузинской войны Москва признала независимость двух отколовшихся от Грузии регионов, разместила там свои военные базы и призвала всех остальных признать новую реальность. С тех пор Россия исходит из того, что оба конфликта урегулированы.
После 2008 года и до введения российских миротворцев в Нагорный Карабах единственным местом, где осуществлялась миротворческая операция под эгидой России, оставалось Приднестровье.
Там миротворцы находятся на основании «Соглашения о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова», подписанного 21 июля 1992 года Борисом Ельциным и тогдашним молдавским президентом Мирчей Снегуром.
В соглашении записано создание трехсторонней (Молдавия, Приднестровье и Россия) Объединенной контрольной комиссии (ОКК) с подчинением ей трех воинских контингентов — молдавского, приднестровского и российского, а также военных наблюдателей.
Впоследствии к военным наблюдателям от трех сторон добавились украинские военные наблюдатели, которые и сейчас заседают в ОКК вместе с российскими коллегами. Ключевую роль в миротворческой операции в Приднестровье играет российская сторона.
В российско-молдавском соглашении, ставшем основой для начала миротворческой операции, есть положение о том, что его действие «прекращается по согласию сторон или в случае выхода из него одной из договаривающихся сторон, что влечет за собой прекращение деятельности контрольной комиссии и приданных ей воинских контингентов».
Но за 28 лет с момента подписания договора не было ни одной сколь-нибудь серьезной попытки его расторгнуть и все прекратить.
Поскольку миротворческая операция в Приднестровье началась сразу после горячей и кровавой фазы конфликта, миротворцам для пресечения нарушений дали полномочия, позволявшие действовать быстро и максимально жестко. Согласно «Временному положению об основных принципах создания и деятельности групп военных наблюдателей и воинских контингентов, предназначенных для прекращения вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова» от 29 июля 1992 года, миротворцы имели право «преследовать, задерживать, а в случае оказания вооруженного сопротивления уничтожать вооруженные бандформирования, группы и лиц, не выполняющих и не подчиняющихся требованиям режима чрезвычайного положения в зоне безопасности».
Еще им разрешалось «вести боевые действия имеющимся на вооружении мотострелковых подразделений вооружением и боевой техникой, а также с применением вертолетов Ми-24 вертолетной эскадрильи в соответствии с приказом Объединенного военного командования». То есть военным не требовалось оглядываться на столицу и согласовывать с центром принятие экстренных мер по наведению порядка.
Какие инструкции даны миротворцам, отправившимся в Нагорный Карабах, пока неизвестно.
Один из архитекторов приднестровской миротворческой операции, бывший глава МИД непризнанного Приднестровья Валерий Лицкай считает, что там будет использован приднестровский опыт. «Все удачные ходы и решения перенесут туда. Операция будет проводиться так, чтобы две стороны находились на цепи, под жестким контролем, но при этом соучаствовали»,— сказал господин Лицкай в беседе с “Ъ”.
Эксперт указывает и на другие сходства. Карабах, по его словам, остался на правах Приднестровья — «это статус отложенного статуса». «Есть еще одна штука: миротворцев вводится немного, но рядом с ними и в Карабахе, и в Приднестровье есть серьезный военный контингент. В случае Армении это 102-я российская база в Гюмри, в случае Приднестровья — оперативная группа российских войск (ОГРВ) в Приднестровском регионе Республики Молдова. Они всегда в готовности приехать и укрепить миротворцев»,— отметил Валерий Лицкай.