Жертв Катыни вспомнили поименно

$
83.62
€
93.72
IMOEX
2445.57
¥
12.46

«Мемориал» представил книгу захороненных в Медном польских военнопленных

Во вторник в международном обществе «Мемориал» состоялась презентация книги «Убиты в Калинине, захоронены в Медном». В ней впервые на русском языке собрана подробная информация о тысячах военнопленных поляков, расстрелянных в 1940 году в Калинине (Твери). Спустя почти шестьдесят лет между россиянами и поляками по-прежнему сохраняются разногласия по поводу этой трагедии.

Международное общество «Мемориал» во вторник представило книгу памяти «Убиты в Калинине, захоронены в Медном». В трех томах — в общей сложности более 2 тыс. страниц. Почти все они заполнены биографиями узников Осташковского лагеря НКВД, казненных в 1940 году. В общей сложности почти 6,3 тыс. судеб польских солдат и офицеров, которых расстреляли по решению Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года в Калининской тюрьме, а затем захоронили в 30 км от Калинина (ныне Тверь), вблизи села Медное.

Это издание — уже вторая книга, посвященная «катынскому делу». В 2015 году под руководством главы польской программы международного общества «Мемориал» Александра Гурьянова уже вышла книга «Убиты в Катыни» о судьбе 4 тыс. заключенных Козельского лагеря, расстрелянных в Катынском лесу под Смоленском.

Напомним, «Катынское дело» касается расстрела в апреле—мае 1940 года почти 22 тыс. польских граждан, содержавшихся с 1939 года (после раздела Польши между Германией и СССР) в лагерях и тюрьмах НКВД. В их числе 14,5 тыс. военнопленных Козельского (расстреляны в Катынском лесу под Смоленском), Старобельского (расстреляны в Харькове) и Осташковского лагерей, а также 7,3 тыс. заключенных тюрем в западных областях Украинской и Белорусской ССР. Советская сторона скрывала правду о преступлении почти полвека, настаивая, что пленных поляков расстреляли немцы, причем не весной 1940-го, а осенью 1941 года. Лишь в 1990 году было опубликовано официальное заявление ТАСС о «непосредственной ответственности за злодеяния в Катынском лесу (руководителей НКВД.— “Ъ”) Берии, Меркулова и их подручных». А два года спустя были обнародованы документы, подтверждающие ответственность властей СССР за преступление: докладная записка наркома внутренних дел Лаврентия Берии Иосифу Сталину и решение Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 года. В 2009 году Владимир Путин призвал «вместе хранить память о жертвах этого преступления». В 2000 году в Катыни и в Медном были открыты мемориальные комплексы — по данным “Ъ”, в среду их посетит делегация польских дипломатов из Варшавы и Москвы во главе с руководителем Восточного департамента МИД Польши.

«Главная задача книги состоит в том, чтобы напомнить: жертвы катынского злодеяния, в частности узники Осташковского лагеря, не безымянная масса. Это конкретные люди. У каждого из них была своя семья, своя довоенная судьба, каждый прошел свой собственный крестный путь в советском плену, вплоть до расстрельного подвала внутренней тюрьмы НКВД в Калинине и братской могильной ямы в Медном»,— говорится в предисловии.

Информация о личностях убитых и всех обстоятельствах расстрела для представленной во вторник книги собиралась по крупицам: в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА), в киевском архиве Службы безопасности Украины, в Национальном бюро информации и розыска польского Красного Креста, а также в Государственном архиве РФ — в трофейной документации немецкого Красного Креста. «В ситуации, когда преступление названо преступлением, а персональных жертв нет, очень важно что-то продолжать делать»,— указала глава «Мемориала» Елена Жемкова. А член Совета при президенте РФ по правам человека (СПЧ) Николай Сванидзе заявил, что случившееся — не только «польская трагедия», но и «наша общая».

Обложка книги «Убиты в Калинине, захоронены в Медном»

То, что расследование катынского преступления — общее дело, должно было доказать и общественное финансирование публикации книги. Средства собирали при помощи краудфандинга через интернет: к началу июня всего за 100 дней удалось собрать 1,7 млн руб. По словам госпожи Жемковой, можно было попросить о помощи 10–15 российских меценатов, но авторы книги от этой идеи отказались. «Нам было важно, чтобы обыкновенные небогатые люди смогли поучаствовать в кампании. Это возможность нашего сочувствия. Это наша гражданская позиция»,— рассказала она.

«Это важная книга не только потому, что она представляет жертв захоронения в Медном, но и потому, что в ней (в сравнении с ранее изданными книгами.— “Ъ”) исправлено много ошибок. Это та книга, которую в первую очередь нужно перевести на польский»,— заявил “Ъ” и директор Катынского музея в Варшаве Славомир Фронтчак. Он также заверил, что через год в сотрудничестве с Варшавским университетом собирается открыть учебную программу, где изучалось бы «катынское дело».

Мероприятие в международном обществе «Мемориал» прошло в 80-ю годовщину начала польского похода Красной армии, который в советской историографии назывался «освободительным», а в польской — «вторжением». Одним из последствий этого события и стали аресты на польской территории офицеров Войска Польского, сотрудников полиции и погранслужбы, а также госслужащих. Впрочем, в ходе пресс-конференции об этой дате не говорили — внимание было сосредоточено на военнопленных.

Как и кто признавал и не признавал катынский расстрел

Тем не менее, несмотря на требования семей погибших и польской стороны, расстрелянные поляки остаются нереабилитированными. По-прежнему засекречены и 35 из 183 томов расследования Главной военной прокуратуры РФ (ГВП). Анатолий Яблоков, руководитель следственной группы по расследованию катынского дела в 1992–1994 годах, напомнил во вторник: после того как следователи составили картотеку из доступных им на тот момент источников и 13 июля 1994 года приняли решение о прекращении уголовного дела, в постановлении одним из пунктов было решение «о реабилитации всех расстрелянных польских военнопленных». «Это решение просуществовало всего три дня и было затем отменено руководством Главной военной прокуратуры,— вспоминает он.— Я как следователь обжаловал его генпрокурору, проводилась проверка, но устояло решение ГВП». В 2004 году ГВП закрыла дело «за смертью виновных». С тех пор вопрос о реабилитации польских военнопленных в дальнейшем не решался — с российской стороны неофициально говорили, что не хотели бы столкнуться с требованиями компенсации.

Впрочем, публикация книги с подробными биографиями погибших может стать основанием для нового запроса о реабилитации.