Ни в какие ворота

Чем закончится история с очередным загулом двух отечественных футболистов, не столь важно. Важнее понять, с чего она началась. Получится ли?

В конце каждого футбольного сезона руководители клубов и тренеры постоянно говорят об усталости игроков, вынужденных в течение года проводить — страшно подумать! — по 40–50 матчей. Они, бедняги, порой не успевают даже восстановиться между играми.

Восстановиться действительно трудно, если, как это случилось после состоявшегося в Санкт-Петербурге матча «Зенит» — «Краснодар», стремглав мчаться на «Сапсан», приступить в поезде к празднованию десятой годовщины дружбы Кокорина с Мамаевым, в столице нырнуть в ночной клуб, зависнуть там до утра, спозаранку жестоко избить сначала водителя припаркованной возле «Пекина» автомашины, а затем двух чиновников, заглянувших в заведение на Большой Никитской на утренний кофе и сполна получивших, в частности, стулом по голове, от завтракавших там «чемпионов».

Можно, конечно, предположить: на протяжении 15–16 часов, после игры, оба футболиста, глаз за это время не сомкнувшие, употребляли исключительно минеральную воду и свежевыжатые соки. Но в таком случае они вряд ли забыли бы о том, что видеокамер в центре Москвы не меньше, чем в Солсбери, и поостереглись бы на трезвую голову избивать людей кулаками, ногами и стульями, нарвавшись на свою беду не на рядовых потерпевших (от рядовых двум молодым миллионерам, к безнаказанности привыкшим, несложно было бы откупиться), а на принципиальных, которым огласка помогла.

Юридическую сторону истории, попавшей в главные новости и ставшей предметом каждодневного обсуждения в телевизионных ток-шоу на основных каналах (это неизбежная реакция на публичность фигурантов), затрагивать нет смысла. Здесь все «по науке»: заявления потерпевших в полицию, заведение уголовного дела, вызов Кокорина и Мамаева на допрос, задержание их на 48 часов, выбор меры пресечения до суда, следствие, суд (если, конечно, не будет досудебных договоренностей, а их, судя по всему, не будет), приговор…

Так что разговор о стороне спортивной. Как отвратительный поступок отразится на футбольной карьере 27-летнего Кокорина и 30-летнего Мамаева? Каким станет завтра для чемпионов после приключенческого завтрака?

Ясно, что если они и вернутся на футбольное поле, то произойдет это нескоро. Во-первых, оба клуба — «Зенит», в котором играл Кокорин, и «Краснодар», в составе которого заявлен Мамаев,— сразу же после появления видеокадров с избиениями недвусмысленно обозначили свою позицию. «Краснодар» прямо заявил о желании расторгнуть контракт с Мамаевым и сразу же принялся изучать все возможные варианты расторжения. «Зенит», на первых порах высказавшийся мягче («инцидент вызывает только стыд, резкое неприятие и возмущение»), намерен ждать решения правоохранительных органов, но при этом, по моей информации, уже ни при каких обстоятельствах не собирается продлевать с Кокориным контракт, срок действия которого истекает летом будущего года.

Во-вторых, жесткую позицию сразу же заняли российская премьер-лига («Хулиганам не место в футболе!» — говорится в заявлении лиги) и Российский футбольный союз (по некоторым данным, эта организация намерена рассмотреть вопрос о пожизненной дисквалификации футболистов). Пожизненная дисквалификация, а также такое наказание, как запрет на любую деятельность, связанную с футболом, может быть, насколько известно, применена лишь за прегрешения, имеющие к футболу непосредственное отношение. Но в нашем случае, получившем беспрецедентный резонанс, возможны любые варианты.

И, наконец, по состоянию на эти дни, ни о каком футболе для Кокорина и Мамаева и речи быть не может. Любая мера пресечения (заключение под стражу, домашний арест, подписка о невыезде) автоматически оставляет их вне тренировочного процесса и матчей, к которым их без того не допустили бы «Зенит» и «Краснодар».

Парочка, оказавшаяся в нешуточной зоне уголовного преследования, конечно же, не является «зеркалом российского футбола», как пытаются ее — доводилось слышать — охарактеризовать. «Российский футбол,— говорит по этому поводу лучший тренер страны Юрий Семин,— это Акинфеев, Черчесов, Березуцкие, а не Кокорин и Мамаев. Футбол — это уважение к профессии. Они предали свою профессию».

И не стоит, полагаю, сравнивать случившееся с Кокориным и Мамаевым с делом Эдуарда Стрельцова 60-летней давности. Оно — совершенно иное. Если же говорить о футбольной составляющей, то зенитовский и краснодарский «профессионалы» пятки стрельцовской не стоят.