Железный человек

Семилетний Стас живет на самом краю земли — в Петропавловске-Камчатском, на берегу Тихого океана. У мальчика тяжелое искривление позвоночника. В полтора года позвоночник ему укрепили титановой конструкцией, которую периодически раздвигают и удлиняют. Это нужно делать до окончания формирования скелета. Стас уже перенес девять операций-раздвижек, а сейчас ему остро необходима десятая — мальчик подрос, конструкция ему уже мала. Стасу тяжело дышать, больно сидеть и лежать.

В Петропавловске-Камчатском появился Железный человек. По утрам он ходит в школу. А вечером вместе с мамой возвращается домой — в обшарпанную пятиэтажку на окраине.

Все началось с фильма про супергероев, который Яна и трое ее сыновей посмотрели в кинотеатре.

Вернувшись домой, Стас заявил:

— Я не Станислав, я Железный человек!

— Это еще почему? — изумилась мама.

— Потому что у меня в спине титановый стержень. Только это не стержень, это — меч! Если на нас нападут враги, я его вытащу и всех защищу.

В школе, где учится Стас, идею с «Железным человеком» старшеклассники подняли на смех. И стали обзывать мальчика горбуном.

— Ну и где твой меч? — дразнили мальчишки.— Давай покажи нам.

Титановый стержень Стасику установили, когда ему было всего полтора года. Яна не сразу обратила внимание на небольшую шишку на спине у новорожденного сына. Но шишка быстро росла, и, когда Стасу исполнилось два месяца, Яна настояла, чтобы ребенку сделали рентген. После этого стало ясно: у малыша врожденное искривление грудного отдела позвоночника.

Что делать дальше, местные врачи не знали. Но тут на Камчатку прилетели специалисты из Новосибирского НИИ травматологии и ортопедии (НИИТО), и Стасик в полгода попал на консультацию к знаменитому хирургу Михаилу Михайловскому.

Доктор сказал, что поможет только операция — установка раздвижной металлоконструкции, которая крепится к позвоночнику и не дает ему деформироваться:

— Мы проведем ее, когда ребенку будет год с небольшим. Потом металлоконструкцию придется каждый год наращивать, пока скелет полностью не сформируется. Тогда мы установим постоянный стержень. Но до этого еще далеко. Наберитесь терпения.

Помимо терпения Яне понадобились и деньги — у нее на руках было трое малышей: двойняшки Стасик и Владик и их старший брат Ярик, которому только исполнилось полтора года. Папа вскоре оставил их — ушел в другую семью. Так вот, денег, выделенных краевым минздравом, хватило только на установку металлоконструкции и одну коррекцию, которую мальчику сделали в два с половиной года в Новосибирске. Последующие операции камчатскому Железному человеку помогали оплачивать читатели Русфонда.

Сейчас Яна с тремя детьми и собакой Дивой живут на съемной квартире в доме на сопке. Стасу тяжело туда подниматься, он быстро устает — мама берет его на руки и несет в гору. Мальчик хоть и худенький, но весит 20 килограммов.

Три года Яна с детьми стоит в очереди на квартиру. Их номер в очереди — 352. Машина, на которой Яна могла бы возить ребенка-инвалида, им не положена. Потому что заболевание у Стаса «недостаточно тяжелое», как объяснили местные чиновники: «Вот если бы у мальчика не было ног, тогда вы могли бы на что-то рассчитывать».

— Я заняла денег и купила машину, старенькую, конечно, но зато теперь мы ездим в больницу, школу и даже на рыбалку,— говорит Яна.— Когда я поймала большого гольца, дети были в восторге.

Год назад Стасу сделали очередную раздвижку. Сейчас мальчик заметно вырос, и позвоночник вновь изогнулся, стал заметен горб.

— Мам, а вулкану больно, когда лава льется? — спрашивает Стас.— Когда я лежу, то внутри вулкан, а по спине льется огненная лава.

Стас любит гулять на берегу Авачинской бухты, у входа в которую стоят три скалы — символ Петропавловска-Камчатского. Местные жители называют их Три Брата.

— Давным-давно здесь было стойбище,— рассказывает Стас.— И жили в нем родные братья. Однажды со стороны Тихого океана пришла гигантская волна. Она могла смыть стойбище. Но братья побежали к воротам бухты и загородили собой вход в нее. С тех пор они стоят здесь и охраняют бухту. Две большие скалы — это Ярик и Влад. А маленькая — я. Правда, похоже?