Новости о денежно-кредитной политике (ДКП) других стран обычно интересны нам в том случае, если эти страны — значимые участники мировой финансовой системы. Если же речь не идет о ФРС США, ЕЦБ, Народном банке Китая и еще трех-четырех регуляторах, такие сообщения обычно воспринимаются как чисто развлекательные. Впрочем, у них есть одна неочевидная функция, которую часто упускают,— они нередко лучше, чем сообщения из "настоящих" юрисдикций, иллюстрируют крупные тренды в этой сфере. Если даже в Уганде перешли к инфляционному таргетированию, то, что бы мы ни думали о ЦБ России, считать этот тип ДКП экспериментальным невозможно.
Фото: Денис Вышинский, Коммерсантъ / купить фото
Две новости из таких юрисдикций на этой неделе, на наш взгляд, неплохо иллюстрируют текущие тренды в этой сфере. Первая — сообщение Резервного банка Зимбабве: он вернулся к эмиссионной активности впервые с 2009 года, когда после самой масштабной гиперинфляции, зафиксированной пока в XXI веке, прекратил эмиссию национальной валюты. Речь, исходя из сообщений регулятора, идет об эмиссии наличных "долговых расписок" эмиссионного банка, приравненных к доллару США — средству платежа, признанному законным в Зимбабве после краха зимбабвийского доллара. Сейчас речь идет об эмиссии двухдолларовых "долговых расписок" на общую сумму в $20 млн, затем Резервный банк Зимбабве намерен выпускать "долговые расписки" номиналом в $5. Строго говоря, "долговые расписки" и есть обязательства нацбанка. Исходя из сообщения, регулятор намерен эмитировать их в режиме самого жесткого варианта currency board — на каждый "почти настоящий" доллар, который используется, по сути, исключительно как разменные монеты (их Резервный банк Зимбабве выпускает уже второй год в том же режиме) приходится настоящий доллар США в резервах. Впрочем, население уже готово к тому, что регулятор таким образом намерен вернуться к эмиссии своей валюты — и заранее готовится к новой гиперинфляции, поскольку знает, чего стоит его эмитент. Таким образом, фактор доверия нацбанку по-прежнему выступает главным в ДКП, что в США, что в РФ, что в Зимбабве.
Вторая новость — заявление властей индийского штата Гоа о готовности с 31 декабря предоставить возможность проведения всех платежей в рознице на своей территории в безналичной форме. Наличные рупии останутся в обороте, но любой продавец будет обязан принимать платеж или банковской картой, или в системе электронных мобильных платежей, созданной после завершающейся в Индии денежной реформы. Это показывает, что технические возможности резкого ограничения денежного оборота в любой юрисдикции, не исключая РФ, в ближайшие пять лет есть — и обойдутся любому регулятору достаточно дешево, иначе бы это было невозможно в Индии, не самой развитой экономике мира.