Как покупают молодежь
В молодежной политике теперь политики не будет: власть решила, что молодежь и так достаточно политизирована, поэтому в интересах государства сделать так, чтобы молодые активисты занялись чем-нибудь другим. Смена концепции — вещь дорогая. Бюджет Росмолодежи в связи с этим увеличится в два раза.
"Уже нет задачи вовлечь молодых людей в политику. Кто хочет, вовлечется сам. А вот дать им альтернативу политике — социальные проекты, волонтерство — это то, что нам сейчас нужнее. Если хотите, теперь наша задача — отвлечь молодежь от политики",— говорил весной кремлевский источник "Ъ". От утечки до реализации — чуть больше месяца. Минобразования, в систему которого теперь входит Федеральное агентство по делам молодежи, объявило о новом формате работы с молодежью. С "врагами России" больше бороться не планируется, политическим проектам государство теперь помогать не будет, зато начнет поощрять "новые формы самореализации молодежи". Речь идет о студенческих клубах, но их же называют кружками и просто объединениями по интересам. Стоять с флагами на митингах — это, очевидно, уже не молодежная политика, а взрослая, а молодежи, желающей самореализоваться, государство предложит неполитические формы активной деятельности, причем какой угодно. Хочешь — играй в рок-группе, хочешь — иди волонтером в больницу. Сравнивать прокремлевские молодежные движения с комсомолом — это уже давно дурной тон, но никогда еще такое сравнение не было настолько точным, как сейчас. Эта риторика про неравнодушных людей, которым надо помогать, звучала на комсомольских съездах в середине 80-х. Кружки, рок-группы и клубы по интересам — кажется, вот-вот кто-нибудь заговорит о центрах НТТМ, а там и до МЕНАТЕПа недалеко.
Открывшийся 1 июля очередной "Селигер" — первый форум прокремлевской молодежи, проходящий без участия основателя и многолетнего вождя "нашистов" Василия Якеменко, который вместе с частью своей прежней команды ушел с госслужбы и зажил новой жизнью: создает "оппозиционную" партию и параллельно — бизнес по продаже пирогов, о котором злые языки говорят, что дело там не в пирогах, а в легализации полученных на прежнем месте работы доходов, которые Якеменко якобы планирует тратить частью на партию, частью на себя. "Злые языки" и "якобы" — обязательные слова, которые нужны для любого рассказа о денежной стороне жизни "нашистов". Непрозрачность их финансирования и таинственность, связанная с любыми денежными потоками, проходящими и проходившими через руки топ-менеджеров Росмолодежи,— по этим показателям даже по меркам далекого от идеалов прозрачности современного российского государства Агентство по делам молодежи и его проекты всегда выглядели наиболее впечатляюще. Никто никогда не знал, сколько тратит и сколько аккумулирует ведомство Якеменко. Никто никогда не знал даже имен спонсоров "Наших" и "Селигера". А если что-то просачивалось в прессу или звучало из официальных уст, выглядело это форменным издевательством: в 2010 году о финансировании "инновационной смены" "Селигера" неожиданно объявил Михаил Прохоров, в 2011 году "Селигер" опубликовал список спонсоров и партнеров, в том числе западных, многие из которых поспешили опровергнуть, что имеют хоть какое-то отношение к форуму. В этом году, напротив, форум демонстративно обошелся без спонсоров: официальные лица говорят, что именно поэтому "Селигер" выйдет федеральному бюджету на 80 млн руб. дороже, чем в прошлом году (280 млн). Но все это не более чем игра в слова — независимого аудита Росмолодежи и ее структур не проводил никто и никогда.
Более или менее содержательные цифры были названы руководителями агентства как раз в связи с переформатированием молодежной политики в пользу кружков по интересам: Сергей Белоконев, преемник Василия Якеменко, сказал, что в связи с необходимостью более плотной работы со студентами бюджет Росмолодежи будет увеличен в два раза — с 400 млн до 800 млн руб. По меркам любой госкорпорации — сущие копейки, но это ведь условная цифра, в реальности Росмолодежь значительно богаче, и эту цифру следует понимать именно так, что в реальности через руки руководителей федерального агентства пройдет в два раза больше денег, чем в прошлом или позапрошлом году.