Что будет с курсом?

Наш прогноз на ноябрь заключался в следующем: так как курс рубля в начале месяца показал свою зависимость от ситуации с греческими долгами, то месяц закончится с курсом доллара выше 30 руб. Так и случилось: в последний день ноября за доллар давали 31,4 руб.

Ясно, что в декабре история с долговым кризисом в Европе продолжится и доллар, как единственная надежная валюта в условиях кризиса, будет на мировом валютном рынке относительно дорогим. Хотя в последний день ноября центральные банки индустриальных стран объявили о том, что приступают к скоординированным действиям по снабжению мирового валютного рынка долларовой ликвидностью, кризиса это никоим образом не отменяет: просто коммерческим банкам дали понять, что вовсе без денег их не оставят. Собственно, таким же образом центральные банки вели себя во время первой волны мирового финансового кризиса 2008-2009 годов. Однако, несмотря ни на какую помощь банкам в виде свеженапечатанных денег, игроки на мировом финансовом рынке считали более безопасным держать средства как раз в американской валюте.

Разумеется, некоторые отличия нынешней ситуации от тогдашней имеются. Спекулянты пока не настолько разочаровались в мировых финансах, чтобы полностью избавиться от всех рискованных вложений, например от нефтяных фьючерсов. Поэтому мировые цены на нефть, которые определяют положение на российском валютном рынке, пока очень высоки. А у российского ЦБ имеются оправдания как для повышения курса рубля (мол, изобилие нефтедолларов в России позволяет укреплять курс национальной валюты), так и для его снижения (в условиях мирового финансового кризиса доллар должен быть в цене везде, в том числе и в России).

Как обычно, ЦБ должен еще следить за тем, чтобы его не обвинили в ускорении инфляции путем чрезмерного ослабления рубля. В середине ноября глава ЦБ Сергей Игнатьев подчеркнул: "Ослабление может повлиять на инфляцию в декабре, поэтому (инфляция по итогам 2011 года) может быть чуть выше 7%". Конечно, кто-то может счесть, что снижение курса рубля способствует повышению российской конкурентоспособности, например, делает импортные товары более дорогими по сравнению с товарами, произведенными в России. Но в условиях охвативших весь мир кризисных настроений вопросы валютной конкурентоспособности временно отходят на второй план. На первый план выходят вопросы стабильности валют.

Мы прогнозировали, что курсовые и кризисные соображения заставят в ноябре торговцев поднять цены больше чем на 1%. Однако торговцы выступили несколько скромнее: по состоянию на 28 ноября российские потребительские цены выросли на 0,4% (таким образом, с начала года российская инфляция составила уже 5,7%).

При этом лидерами подорожания стали белокочанная капуста (рост цен на 2,5%), куриные яйца (2,3%) и мороженая рыба (2%). Зато продолжила дешеветь крупа гречневая ядрица, которая в свое время была главным локомотивом российской инфляции: в ноябре цена на нее упала на 4,4%.

Российские власти в ноябре с удовлетворением отмечали, что российская инфляция в этом году не только ниже прошлогодней (тогда по состоянию на 28 ноября цены с начала года выросли на 7,6%), но и вообще является самой низкой за постсоветский период.

Разумеется, можно заметить, что в нынешние времена, когда все только и говорят о европейском долговом кризисе, российские граждане поневоле вынуждены задумываться о том, что будет дальше и стоит ли сейчас широко тратить деньги. Поэтому особого потребительского ажиотажа не наблюдается, и российские торговцы не могут так уж свободно поднимать цены. Так что замедление инфляции кто-то может связать с не очень хорошими потребительскими настроениями. С другой стороны, повышение цен с начала года почти на 6% по меркам большинства стран считается очень высокой инфляцией и свидетельствует о том, что какие-то деньги у граждан все-таки есть и тратить их они не перестали.

Можно также заметить, что ускорение инфляции в декабре власти уже готовы оправдать повышением курса доллара на российском валютном рынке, в котором сами власти не виноваты, так как подорожание доллара обусловлено европейским финансовым кризисом.

Наш прогноз на ноябрь заключался в том, что, несмотря на европейские долговые проблемы, мировые цены на нефть не упадут ниже $98 за баррель. Так и случилось: ноябрь кончился с ценой $111 за баррель североморской Brent.

В последний день месяца, повышая цену нефтяных фьючерсов, спекулянты сыграли на том, что центральные банки индустриальных стран решили предоставить мировому финансовому рынку долларовую ликвидность по сниженным ценам. Спекулянты руководствовались своим излюбленным правилом: раз доллары дешевеют, значит, нефть должна дорожать.

Игроки на повышение цены нефти могут, естественно, указать не только на поступившие от центробанков на мировой финансовый рынок деньги, но и на то, что в США, являющихся крупнейшим в мире импортером нефти, начался отопительный сезон, то есть мировое потребление нефти должно вырасти.

Однако нефтяные фьючерсы являются прежде всего рискованным финансовым инструментом, так что особенно заигрываться в нынешних условиях спекулянты вовсе не намерены. Важно не пропустить момент, когда начнется всеобщая распродажа этих фьючерсов, поводом для этой распродажи, естественно, станет тяжелейшая долговая ситуация в Европе. Этот момент спекулянты всячески оттягивают: мол, нужно же в нынешних условиях на чем-то играть. Поэтому настроение у спекулянтов пока выжидательное.

Наш прогноз на ноябрь заключался в следующем: кризисные настроения спекулянтов приведут к тому, что евро не будет дороже $1,41. Так и случилось: месяц кончился курсом в $1,35.

Валютные спекулянты в последний день ноября сыграли на решении центральных банков индустриальных стран предоставить мировой финансовой системе долларовые кредиты по сниженным ставкам, поэтому курс евро несколько вырос. При этом многие из этих спекулянтов указывали на то, что такой шаг центробанков можно было предвидеть, так как в мире в настоящее время наблюдается недостаток именно американских долларов как единственно надежной валюты в условиях финансовой нестабильности. Из этих рассуждений следовало, что сыграть-то на повышение евро стоило, но эта игра не должна быть длительной, коль скоро всем все равно нужны именно американские доллары.

Не в пользу роста курса евро говорят и ожидания того, что ЕЦБ для помощи терпящим бедствие европейским странам-должникам будет просто вынужден понизить процентную ставку. А в соответствии с распространенной теорией чем ниже процентная ставка в какой-то стране, тем дешевле должна быть ее валюта, так как держать средства в этой валюте становится менее выгодно. Кроме всего прочего, продолжаются дискуссии о том, не должен ли ЕЦБ расширить масштаб покупки облигаций отдельных стран за счет свеженапечатанных евро. То, что такая операция сейчас вообще ведется, естественно, привлекательности евро не добавляет: валюта, которую с легкостью печатают, не может стоить дорого. А разговоры о возможности расширения этой операции мешают спекулянтам начать по-настоящему серьезную игру на повышение курса единой европейской валюты.