По праву наследия

Одно из распространенных заблуждений относительно Олимпийских игр заключается в том, что многие думают, будто Игры заканчиваются одновременно с церемонией закрытия. На самом деле то, что остается после них,— олимпийское наследие — вещь, может быть, не менее важная, чем успех двух с небольшим недель, в течение которых проводятся олимпийские соревнования. Организаторы Олимпиады 2014 года, разумеется, тоже позаботились о том, чтобы она изменила будущее Сочи.

Алексей Доспехов

Когда члены Международного олимпийского комитета стояли перед выбором, кому отдать Игры 2014 года, возможно, именно фактор наследия сыграл ключевую роль. Вряд ли кто-то сомневался в том, что Игры в Сочи не только изменят внешний облик города, но и стимулируют мощное развитие всего региона.

Олимпийское наследие — вещь не такая эфемерная, как может показаться на первый взгляд. Наоборот, она очень даже осязаемая. Примеров того, что Олимпиада положительно влияла на город, выигравший право ее провести, немало.

Скажем, с удовольствием воспоминают об Олимпийских играх 1992 года барселонцы. До них, как ни странно, у Барселоны не было репутации одного из туристических центров Европы. Она считалась скорее промышленным городом. Через десять лет после Олимпиады количество туристов, ежегодно посещающих Барселону, увеличилось вдвое.

С удовольствием будут вспоминать об Олимпийских играх 1998 года жители японского Нагано. Поток туристов, которые желают посмотреть на буддийский храм или купающихся в озере с теплыми источниками под падающим снегом обезьян, сейчас составляет там примерно 1 млн человек в год, в то время как в середине 1990-х он был почти в три раза меньше. Не исключено, что связан рост именно с Олимпиадой, с повышением "узнаваемости" Нагано. Примерно втрое увеличилось и количество горнолыжных курортов в префектуре Нагано.

С удовольствием вспоминают об Олимпийских играх 2002 года жители Солт-Лейк-Сити. Ведь после них и сам город, и штат Юта, административным центром которого он является, стали гораздо популярнее. За пять лет, прошедших после Олимпиады, посещаемость 13 местных курортов увеличилась на 30%.

Или вот пекинская Олимпиада, после которой прошло меньше двух лет. Выводы о том, как она повлияла на китайскую столицу, вроде бы делать рано, но кое-какие признаки того, что это было позитивное влияние, имеются. Любой пекинец отметит, что после нее более организованным, что ли, стало дорожное движение, вежливее — таксисты и официанты, что улицы в городе теперь чище, чем до Олимпиады, и зеленых насаждений намного больше. Есть помимо впечатлений и статистика: перед Олимпиадой и после нее в Пекине создано более 1,3 млн рабочих мест. Более того, за несколько лет Пекину удалось сделать невозможное: страна, которая традиционно не уделяла внимания инвалидам, смогла создать реальную инфраструктуру для них. Везде — в транспорте и общественных местах — было установлено спецоборудование.

В общем, олимпийское наследие — это не красивые слова, а нечто вполне практическое. Откуда оно берется, объяснить легко. Во-первых, под Олимпиаду возводится или реконструируется множество объектов — это и спортивная, и не имеющая непосредственно к спорту отношения инфраструктура: гостиницы, аэропорты, дороги, рестораны. Вся она, разумеется, когда Игры завершаются, никуда не девается (ну, если не считать некоторых разборных спортсооружений), а используется.

Во-вторых, Олимпиада обязательно работает на имидж города, потому что, когда в течение двух недель по телевизору ежедневно без перерыва транслируют картинки, связанные с ним, об этом месте захочется узнать поподробнее. Остается только организовать ее так, чтобы побывавшие непосредственно на месте события люди привезли оттуда исключительно положительные впечатления. Тогда интерес к городу гарантированно сохранится еще надолго.

В-третьих, Олимпиада, как любой крупный и слишком важный для государства проект, требует мобилизации ресурсов — инвестиционных, интеллектуальных, технологических. Они тоже не пропадают бесследно. При условии, конечно, что существует тщательно продуманная концепция получения наибольшей отдачи от Олимпиады.

У оргкомитета "Сочи-2014" такая концепция есть, и ее авторы уверяют, что, думая о будущей Олимпиаде, думали и о ее наследии — материальном и нематериальном.

Прежде всего очевидно то, что современный международный аэропорт, дополнительные гостиничные номера, деловые центры, автомобильные трассы и железная дорога, связывающая Имеретинскую долину с Красной Поляной, городу и горным туристическим районам не помешают. Как не помешают им спортивные сооружения, которые могут быть трансформированы под иные цели — проведение концертов, конференций, под развлекательные комплексы, а также цифровое телевидение, оптико-волоконная связь, благоустроенная береговая линия.

Понятно, что российскому спорту пригодятся арены и тренировочные базы, которые в Сочи появятся — тот же тренировочный комплекс на базе Центра имени Александра Карелина.

Впрочем, важнее, может быть, чтобы пригодились — не профессиональным спортсменам, а любителям — горнолыжные трассы. Без этого амбициозно продекларированное в концепции приобретение Сочи статуса круглогодичного курорта мирового уровня будет невозможно. Но организаторы, по крайней мере, обещают, что трассы будут доступны всем.

Есть вещи и менее очевидные, но не менее важные. Наверняка мало кто в курсе, что Олимпиада и следующая за ней Паралимпиада — это большой подарок российским инвалидам. В России до сих пор о них заботились, мягко говоря, так себе. А в Сочи — спасибо Олимпиаде — будет создана, как ее принято называть, безбарьерная среда. И в оргкомитете надеются, что сочинский опыт будет перенят по всей России.

Как, между прочим, надеются на то, что другие российские регионы будут перенимать опыт Сочи в области экологии, что и в других городах власти проведут модернизацию заводов по переработке бытовых отходов и стоков канализации и примут меры по очищению воздуха.

А еще кто-то не учтет человеческий фактор. Олимпиада — это ведь возможность восполнить дефицит специалистов в области спортивного менеджмента. А он в России, что всеми признается, колоссальный.

Спортивные менеджеры на Олимпийских играх и после них — чтобы управлять построенными под них объектами — понадобятся в большом количестве и с хорошей квалификацией. И, скорее всего, учитывая престиж Олимпиады, Российский международный олимпийский университет в Сочи (он откроется в 2012 году) действительно имеет шансы превратиться в востребованный вуз. Это наследие достанется не только России, но и всему миру, поскольку подобное учебное заведение будет создано впервые.

Рассказывают, что членам Международного олимпийского комитета (МОК) сочинская концепция очень понравилась и сыграла не последнюю роль в победе города на гватемальских выборах столицы Олимпиады в 2007 году. Но при ее реализации надо помнить о том, что подобные концепции писали все оргкомитеты и почти все сулили олимпийским столицам роскошные перспективы. Однако далеко не все в итоге добились таких же результатов, как Барселона, Нагано, Солт-Лейк-Сити и Пекин. Отрицательные примеры тоже были: норвежский Лиллехаммер, принимавший зимнюю Олимпиаду в 1994 году, от нее не сильно выиграл, оставшись по большому счету захолустьем. Таковым же остался французский Альбервиль после Игр 1992 года. И в целом оптимистичные данные МОК говорят о том, что 20% олимпийских столиц все же не превращаются в крупные туристические центры. Наследие — вещь не эфемерная, но чрезвычайно тонкая.