Побочные художественные явления

Если в начале 1939 года Библиотека иностранной литературы устраивает выставку антифашистской прессы, то после августа ее каталог пополняется официальной периодикой Третьего рейха. При этом растет удельный вес книг и прессы из Германии в общем числе заграничных поступлений. В 1940 году 58% наименований зарубежной периодики в Библиотеке им. В.И. Ленина были немецкими. Среди книг, которые ГБЛ получила по международному книгообмену, доля книг из Германии с 19% в 1939 году увеличивается до 33% в 1940-м.

Журнал "Слово" (Das Wort), издающийся в Москве с лета 1936 года,-- одно из главных периодических изданий немецких эмигрантов, в нем печатаются Томас Манн и Клаус Манн, Стефан Цвейг и Арнольд Цвейг, Анна Зегерс, Вальтер Беньямин, Эгон Эрвин Киш, Людвиг Маркузе, Теодор Пливье, Людвиг Ренн, будущий министр культуры ГДР при Ульбрихте Иоганнес Бехер, Эрих Вайнерт и многие, многие другие. Ответственные редакторы -- Бертольт Брехт, Лион Фейхтвангер и Вилли Бредель. С точки зрения Третьего рейха этот журнал представляет собою один из самых неприятных рассадников антифашистской литературы. Журнал работает в условиях тройной цензуры -- общегосударственной, цензуры идеологического отдела ЦК и цензуры Коминтерна. "Слово" закрывают еще весной 1939 года (даром что антифашистское, оно все же не является достаточно советским), но его авторы сотрудничают с советским журналом "Интернациональная литература". После пакта "Интернациональная литература" просто отказывается от сотрудничества с корреспондентами-антифашистами, несмотря на то, что это означает потерю популярности и в СССР, и за рубежом.

Фильм Сергея Эйзенштейна при всем своем историзме, разумеется, воспринимается зрителями как картина сугубо актуальная и современная. Война с тевтонскими рыцарями означает войну с Германией, и этот контекст способствует превращению "Александра Невского" в самый популярный советский фильм 1938-1939 годов. За этот фильм Сергей Эйзенштейн получил Сталинскую премию и степень доктора искусствоведения. Фильм получает статус нон грата сразу же после подписания пакта -- в последнюю неделю августа 1939-го он исчезает с экранов СССР. Указание о возвращении его в прокат появляется сразу же после объявления войны 22 июня.

Сразу после пакта исчезают еще два фильма: "Профессор Мамлок" по одноименной пьесе Фридриха Вольфа и "Семья Оппенгейм" по роману "Семья Опперман" Лиона Фейхтвангера. Оба фильма в сложившейся ситуации одиозны вдвойне. Во-первых, они сняты по произведениям известных писателей-антифашистов, запрещенных в рейхе: Фридрих Вольф находится в Москве вместе с семьей, Лион Фейхтвангер как раз в это время пытается перебраться из Франции в США. Во-вторых, тематика обоих фильмов однозначно политическая. "Профессор Мамлок" -- это история еврейского хирурга, который принципиально не интересуется политикой и резко осуждает собственного сына за то, что он записывается в антифашистский кружок, однако вскоре сам становится жертвой фашистов. "Семья Оппенгейм" показывает историю еврейской семьи, члены которой вынуждены эмигрировать, чтобы не погибнуть. В обоих фильмах заняты выдающиеся актеры -- Осип Абдулов, Сергей Мартинсон, Михаил Астангов, Соломон Михоэлс, Иосиф Толчанов, Юрий Толубеев, Олег Жаков.

"Разгром фашистской эскадры: фантазия о будущей войне" -- очерк, написанный летчиком-испытателем Георгием Байдуковым в 1938 году. Очерк описывает воображаемый ответ Красной армии на воображаемую фашистскую военную провокацию. Главный герой повествования -- некий фантастический дизельный воздушный крейсер, который бомбит врага на море и на суше.
"Разгром..." появляется сначала в "Правде" и сразу вслед за этим -- отдельной брошюрой тиражом 24 000 экземпляров. К лету 1939 года у Байдукова уже готов сценарий одноименного научно-фантастического фильма. После подписания пакта сценарий сначала спешно переименовывают в "Разгром вражеской эскадры". Так как планируется постановка с большим количеством спецэффектов, то снимать должен легендарный киносказочник Александр Птушко. Но постепенно не только название, но и весь сюжет начинают казаться киноначальству слишком рискованным. В 1940-м "Разгром вражеской эскадры" снят с производства "из-за низкого качества материала и устаревшего сценария". Летом 1941-го руководство "Мосфильма" спешно поручает Птушко возобновить работу над картиной и выпустить ее не позднее 1 сентября 1941 года -- но съемки так и не завершатся.

Позже невидимой миру жертвой изменившейся идеологической установки становятся кинорежиссер Козинцев и Карл Маркс. Над сценарием биографического фильма об основоположнике марксизма Козинцев начинает работать еще в 1939 году. Сначала сценарий очень долго таскают по инстанциям -- биография отца-основателя должна соответствовать всем установкам партии и правительства. После подписания пакта становится очевидно, что Маркс как киногерой абсолютно неуместен. Поэтому, когда сценарий оказывается готов, кинокомитет закрывает постановку.

Времени короткого культурного потепления оказывается недостаточно для реализации одного из самых странных киноэкспериментов тех лет. Через три недели после пакта, 15 сентября 1939 года в Сталинабаде режиссер, киноредактор и сценарист Николай Кладо начинает подготовку к съемке художественного фильма "Пик молодости" ("Дорога отважных"). Он должен был стать первым в СССР "горным фильмом" -- то есть фильмом, снятым в сугубо германском жанре. "Горные фильмы", прославляющие единство человека и природы, суровое выживание в суровых условиях, отказ от цивилизации американизированных метрополий, снимаются в Германии с 1920-х годов, но продолжают процветать и после 1933 года, поскольку их герои практически совпадают с пропагандистским идеалом "арийского человека". В фильме "Пик молодости", судя по оставшимся свидетельствам, речь должна идти о подвиге группы молодых немецких альпинистов. Осенью 1940 года, когда становится очевидно, что культурный обмен подходит к концу, производство закрывают, советский "горный фильм" так и остается неснятым.

Режиссер Игорь Савченко в 1940-1941 годах снимает художественный фильм "Богдан Хмельницкий" по одноименной пьесе Александра Корнейчука, написанной в 1939 году. Пьеса, которая в эти годы многократно инсценируется в советских театрах, посвящена борьбе украинцев с польским игом. В 1941 году создатели фильма получают Сталинскую премию.

60-минутный монтажный документальный фильм под названием "Освобождение украинских и белорусских земель от гнета польских панов и воссоединение народов-братьев в единую семью" состоит из монтажа материала военных операторов и кинохроники, нескольких специально доснятых панорам и закадрового голоса, перечисляющего беды и невзгоды украинского крестьянства при поляках. Вторая часть -- документальные кадры после присоединения Западной Украины к СССР -- представляет собою механический набор абсолютно одинаковых планов, на которых идут демонстрации и с трибун звучат безжизненные официальные речи. Под этой работой подписываются в качестве режиссеров Александр Довженко и его жена Юлия Солнцева -- позже оба предпочитают эту работу не упоминать.

Для своего проката немцы покупают "Петра Первого" с великим Николаем Симоновым в заглавной роли и "Минина и Пожарского" Всеволода Пудовкина, экранизацию повести Виктора Шкловского "Русские в начале XVII века". "Минин и Пожарский" (куплен за 15 000 рейхсмарок), снятый в самом конце 1939 года, выбран, очевидно, все за то же: за широкое освещение борьбы с польскими интервентами, "Петр Первый" (20 000 рейхсмарок) -- за яркий образ вождя. Советская сторона пытается удержать контроль над содержанием, соглашаясь "с озвучанием на немецком языке, при условии утверждения текста, диалогов и надписей Комитетом кинематографии при СНК СССР". Но из этого ничего не выходит: Министерство пропаганды Германии не позволяет купленным и озвученным фильмам выйти на экраны.

Между 1934-м и 1939 годом немецкие оперные дома изобилуют русскими названиями. В берлинской Штаатсопер идут "Евгений Онегин", "Борис Годунов" и "Китеж", в Эссене -- "Пиковая дама" и "Сорочинская ярмарка", в Гамбурге -- "Борис Годунов" и "Князь Игорь", в Дармштадте -- "Сказка о царе Салтане", в Кобленце -- еще одна "Сорочинская ярмарка". Но самая интересная с музыкальной точки зрения постановка появляется уже после пакта. Это "Жизнь за царя" в Берлине, с изумительным кастом и -- с 99-процентной вероятностью -- с Караяном за дирижерским пультом (после 1941-го этот факт вымарывали из биографии маэстро, отсюда процент неуверенности -- в титрах постановки он официально не значится).

"Станционный смотритель" австрийского режиссера Густава Учицки -- фильм 1940 года. Фильм мастерски демонстрирует Россию, состоящую из бескрайних степей, безбрежных снегов и мятущихся душ. Успех фильму приносит главная роль, сыгранная выдающимся актером, актером N1 Третьего рейха -- Хайнрихом Георге. Считается, что Самсон Вырин -- лучшая его кинороль. На Венецианском кинофестивале "Станционный смотритель" получает Кубок Муссолини как лучший зарубежный фильм. В том же году Георге снимается в самом известном фильме нацистской пропаганды -- "Еврей Зюсс". В 1945 году Георге арестован в Берлине советской военной администрацией, в 1946-м -- умирает в спецлагере Заксенхаузен.

Постановки Вагнера исчезают из репертуара советских оперных театров к середине 20-х. Запрет на исполнение никогда не становится официальным или полным (партитуры и записи из музыкальных библиотек не изымаются, вагнеровские увертюры и вокальные номера можно услышать в концертах Мравинского, но единственной постановкой в крупном театре на долгие годы остается очень старый "Лоэнгрин" в Большом: в 20-е годы его не сняли, потому что это была любимая партия Собинова, затем она переходит "по наследству" к Лемешеву и Козловскому).
Сергей Эйзенштейн получает предложение поставить "Валькирию" Вагнера в Большом театре. Выбор "Кольца" для постановки логично обусловлен отсутствием в тетралогии христианской мистики, но выбор названия сам по себе довольно странный. Есть разные объяснения, одно из которых, может быть, самое абсурдное, но совсем не маловероятное: в музыкальной литературе с ранних советских времен бытует рассказ о том, что В.И. Ленин как-то услышал исполнение "Полета валькирий" и был под сильным впечатлением от этой музыки. В спектакле участвуют лучшие певцы Большого театра: Маргарита Бутенина исполняет партию Брунгильды, Наталья Шпиллер партию Зиглинды, Елизавета Антонова -- партию Фрики, Никандр Ханаев -- партию Зигмунда, Марк Рейзен -- Вотана.
Для постановки Эйзенштейн проводит огромное культурно-историческое исследование -- его интересует германская архаика и вообще архаика как таковая. Он помещает вагнеровских Нибелунгов в прамифологический, языческий контекст. У спектакля сложнейшее сценографическое решение с огромной световой и цветовой партитурой, рельефными конструкциями и специально изготовленными статуями-идолами. Сохранившиеся фотографии и эскизы демонстрируют сцену, оформленную под очень сильным воздействием ар-деко.
Спектакль, задуманный как жест дружбы и сотрудничества, вызывает раздражение присутствовавших на премьере немецких дипломатов. Поскольку в нацистской Германии Нибелунгов стилизуют под новых богов, идеальных арийцев, то экспрессивная архаика Эйзенштейна в их глазах становится искажением, осквернением Вагнера.
В общей сложности эйзенштейновскую "Валькирию" играют на сцене Большого шесть раз.