Пора откладывать деньги на жаркий день

В начале октября завершилось общественное обсуждение проекта Основных направлений развития финансового рынка на 2027–2029 годы (ОНРФР) Банка России. Комиссия по ответственному финансированию Совета ТПП РФ по устойчивому развитию, КСО и корпоративному волонтерству в своих предложениях указала на системные пробелы: три направления практически не затронуты в документе по существу — физические климатические риски, адаптация к изменению климата и природные риски за пределами климатической повестки. Подробнее о них рассказывает руководитель платформы ИНФРАГРИН Светлана Бик.

Концептуально климатическая политика состоит из трех крупных блоков: митигации (декарбонизации, или сокращения выбросов парниковых газов), возмещения ущерба от климатических бедствий и адаптации к изменению климата. Каждый блок связан со своим типом риска и обращен к своему времени: митигация работает на будущее, возмещение — на уже случившееся, адаптация — на настоящее. Из этого вытекают разные финансовые опоры.

Опора для митигации в российском финансовом регулировании выстроена вокруг единого показателя — тонны CO2-эквивалента. На нем основаны таксономия зеленых и переходных проектов, стимулирующее регулирование, стресс-тестирование переходных климатических рисков, инфраструктура торговли углеродными единицами. В проекте ОНРФР климатические риски для финансового рынка описаны почти исключительно как переходные: изменение структуры энергопотребления, развитие низкоуглеродных технологий, ужесточение климатического регулирования, сокращение внешнего спроса.

Финансовая опора второго направления - в части возмещения ущерба — страхование и перестрахование, а также государственные выплаты. Здесь механизмы выстраиваются с трудом даже в сфере страхования жилья, а с корпоративными активами все еще сложнее. Последствия наводнения 2024 года в Орске до сих пор устраняются за счет бюджетных выплат. После паводков в апреле 2026 года в Дагестане и Чечне, где жилье в основном не было застраховано, потребовалось поручение президента правительству разработать и запустить механизмы страхования жилья от ЧС. Минфин ведет эту работу вместе с МЧС, Банком России и Всероссийским союзом страховщиков. В проекте ОНРФР этот блок отражен в работе группы по климатическим рискам в страховании и планируемой оценке катастрофических рисков страховщиков.

Наконец, адаптация, третье направление климатической политики, в проекте ОНРФР отражения не нашла вовсе. Между тем она напрямую связана с предупреждением физических климатических рисков, которые регулярно реализуются в России и сами собой не исчезнут: потепление, уже накопленное в климатической системе, продолжится и при сокращении выбросов. То есть адаптация — непрерывный и во многом локальный процесс жизни на нагревающейся планете в условиях меняющегося климата, ее нельзя завершить к определенному году. Поэтому у адаптации нет единой метрики, сопоставимой с тонной CO2-эквивалента, но уже есть развернутая система показателей — результат совместной работы сотен экспертов из разных стран.

В ноябре 2025 года на 30-й Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата (COP30) в Белене (Бразилия) были приняты Беленские индикаторы адаптации, которые охватывают полный цикл управления адаптацией — оценку риска, планирование, реализацию мероприятий и мониторинг — и семь тематических направлений: водные ресурсы, продовольствие и сельское хозяйство, здоровье, экосистемы и биоразнообразие, инфраструктура и населенные пункты, бедность и социальная защита, культурное наследие. Это согласованный на международном уровне каркас, который предстоит переложить на язык финансового рынка.

Проекты адаптации можно условно разделить на три группы: инженерные (например, защита от наводнений, ливневая канализация, энергосети, объекты на многолетней мерзлоте), природные (леса и водно-болотные угодья, сдерживающие паводки, здоровые почвы, городская зелень) и социальные (здравоохранение, системы предупреждения об опасных явлениях, помощь уязвимым группам). Природная среда служит основой двух других, а без природных ресурсов и здоровой среды жизнедеятельность человека лишается основы. В ОНРФР также не обозначен трек, посвященный природной среде и рискам ее утраты для экономики и финансового сектора,— хотя бы для дальнейшей проработки.

Те же пробелы видны в системе стимулирующего регулирования зеленых и переходных проектов, которая сейчас развивается в России и уже дает положительные результаты. Однако задачи концептуально иного направления климатической политики она не охватывает. В перечне приоритетных проектов для стимулирующего регулирования (постановление правительства РФ от 14 октября 2025 года № 1586) промышленные проекты получают приоритет только в том случае, если объект соответствует порогам удельных выбросов парниковых газов, установленным в справочниках по наилучшим доступным технологиям. Снижение выбросов загрязняющих веществ, положительно влияющее на здоровье жителей и состояние экосистем, учитывается лишь как дополнительное условие.

В результате модернизация очистных сооружений, обязательная для предприятий в городах—участниках федерального проекта «Чистый воздух», сама по себе не служит основанием для получения приоритета. А для жителей и губернаторов этих субъектов самая большая проблема — не глобальное потепление, а местное загрязнение, в том числе выбросы SO2, а не CO2. Отсюда и настороженность в отношении повестки декарбонизации в таких городах, хотя в действительности необходимо действовать по всем направлениям, не противопоставляя задачи, а объединяя их с учетом объективных различий.

Финансовые инструменты для проектов климатической адаптации не могут повторять инструменты митигации: им предстоит монетизировать не сокращение выбросов, а здоровье, безопасность, комфорт и предотвращенный ущерб инфраструктуре.

Национальный план третьего этапа адаптации предусматривает разработку к четвертому кварталу 2028 года стандартов по управлению климатическими рисками и адаптации для уязвимых отраслей. Ответственными назначены Росстандарт и федеральные органы исполнительной власти. Через региональные планы адаптации тема будет внедряться в здравоохранение, городское планирование, коммунальное хозяйство и инженерную инфраструктуру.

Управление климатическими рисками в уязвимых отраслях напрямую касается их кредиторов и страховщиков, а конструировать финансовые инструменты без учета рисков не получится. Таксономия адаптационных проектов в нацплане уже просматривается: к четвертому кварталу 2027 года должен появиться стандарт, идентичный международному стандарту ISO 14030-3:2022 «Зеленые долговые инструменты. Часть 3. Таксономия», критерии которого охватывают в том числе адаптационные проекты. Ответственными за его подготовку названы Росстандарт и федеральные органы исполнительной власти. Банка России среди исполнителей нет, хотя зеленые долговые инструменты относятся к сфере финансового регулятора.

Национальные зеленая и социальная таксономии создавались иначе. Банк России и Минэкономразвития совместно модерировали этот процесс. Почему на этот раз регулятор финансового рынка не вошел в число исполнителей мероприятия по подготовке стандарта финансового инструмента, из документа совершенно непонятно.

Адаптационные критерии в стандарте (таксономии), который Росстандарт должен подготовить к концу 2027 года, неизбежно будут рамочными: в отличие от зеленых и переходных проектов, привязанных к выбросам парниковых газов, адаптация локальна и ориентирована не на общую цель углеродной нейтральности, а на местные задачи и особенности. Наполнять эти критерии конкретным содержанием предстоит на национальном и региональном, а в перспективе — и на муниципальном уровне. Климатически устойчивые, комфортные города и населенные пункты — это прямой социальный заказ уже сегодня. Именно такое наполнение определит, какие долговые инструменты будут признаваться адаптационными.

Адаптационная таксономия создается для тех, кто будет по ней работать: банков, инвесторов, эмитентов, верификаторов, рейтинговых агентств, региональных управленцев. Можно ли подготовить ее без них и без регулятора финансового рынка? Интересно, есть ли в техническом комитете, которому будет поручена эта работа, участники финансового рынка и представители практиков из числа непосредственно заинтересованных сторон.

Климат ощутимо меняется год от года, а вопрос о том, откуда поступят деньги на адаптацию — не только на мероприятия нацплана, но и на развитие страны в меняющемся климате,— пока даже не поставлен.

Возмещать ущерб от физических рисков изменения климата необходимо, но финансировать нужно не только возмещение, но и то, что снижает уязвимость и создает новую устойчивость территорий: защищенную критическую инфраструктуру, города, пригодные для жизни в меняющемся климате, здравоохранение, восстановление природной среды. По большому счету, говоря об адаптации, мы ведем речь о сохранении жизнеспособности страны: о защите активов, инфраструктуры и территорий, о качестве жизни людей.

Конечно, прямой эффект адаптационных мероприятий почти всегда локален, но выгоду от них могут получить и житель конкретной территории — в виде безопасной и комфортной среды, и частный инвестор, который никогда там не бывал, но вложил средства в понятный инвестиционный инструмент.

Источниками доходности адаптационных финансовых инструментов могут служить бюджетные платежи за результат — инвестор вкладывает средства здесь и сейчас, а получает возврат с премией на длинном горизонте,— монетизированный предотвращенный ущерб (снижение страховых премий, расходов на ликвидацию ЧС), рост инвестиционной привлекательности защищенной территории. Такие инструменты уже тестируются в разных странах: например, в 2025 году правительство Токио выпустило облигации устойчивости на €300 млн. России следует запускать аналогичную работу. Многие решения сейчас выглядят непривычно, но их нужно начинать обсуждать, поскольку готовых образцов из сферы митигации здесь не будет.

Впрочем, начинать приходится не с нуля. Некоторые регионы и муниципалитеты уже выпускают народные облигации. Если посмотреть на этот инструмент через призму адаптационных мероприятий, можно увидеть прямое сходство с тематическими направлениями Беленских показателей — тех самых, апробацию которых Минэкономразвития должно завершить к концу 2026 года. Возможно, народные облигации могут стать российским прообразом адаптационных облигаций с участием средств самих жителей.

Помимо простых долговых инструментов для финансирования адаптационных мероприятий нужны более сложные механизмы, которые аккумулируют средства из разных источников. И здесь тоже может пригодиться как российский, так и зарубежный опыт. Механизм регулярных небольших взносов на общее благо территории в России уже существует — это фонды капитального ремонта. По аналогии можно обсуждать региональные фонды адаптации, создаваемые для реализации региональных планов. Понятно, что доверие к таким механизмам — очень чувствительная тема в нашей стране, но оно определяется качеством управления, прозрачностью и контролем, и эти вопросы нужно прорабатывать правильно с самого начала.

Зарубежный опыт фондов со смешанным капиталом широко представлен в свежем докладе «Мобилизация частного финансирования для природы» (октябрь 2026 года), подготовленном инициативой Earth Capital Nexus Института Грэнтема при Лондонской школе экономики и политических наук. Из 52 фондов, раскрывших источники капитала, 39 имеют смешанный капитал, и государство в основном снижает их риски посредством технической помощи, капитала первых убытков и гарантий. Этот рынок пока развивается медленно, к его прозрачности также есть вопросы, но практика накапливается, результаты обобщаются, складываются подходы к регулированию. Финансированию адаптации тоже предстоит пройти этот путь.

Помимо государства и населения, свой вклад в финансирование адаптации может вносить и уже вносит бизнес, у которого есть не только деньги, но и собственные программы адаптации, а также соответствующие механизмы: стратегии устойчивого развития с программами для регионов присутствия, корпоративные благотворительные фонды, программы финансирования территориальных проектов. Классификация корпоративных проектов в области биоразнообразия и экосистемных услуг, разработанная Национальным ESG Альянсом совместно с компанией Kept, включает агролесомелиорацию для защиты земель от эрозии, предотвращение деградации почв, предупреждение лесных пожаров, биоинженерное берегоукрепление, создание городских зеленых насаждений. Среди экосистемных услуг, обеспечиваемых корпоративными проектами,— регулирование локального климата, защита от подтоплений и пожаров, предотвращение эрозии.

Очень близок к задачам адаптации и инвестиционный механизм «Единица природы», который прорабатывается на площадке Агентства стратегических инициатив совместно с экспертами рынка. После подготовки рамочной концепции АСИ ведет работу над пилотными проектами. Следующим шагом станет институционализация механизма их финансирования посредством нового инструмента.

Таким образом, разрозненные элементы, прообразы финансовых инструментов и механизмов, экспертные подходы к финансированию адаптационных мероприятий в России уже есть. Но в Основных направлениях развития финансового рынка и национальном плане третьего этапа адаптации такой финансовый трек отсутствует. Для начала достаточно поставить эту задачу в ОНРФР и создать для ее проработки площадку с участием представителей рынка, регионов и экспертного сообщества. Планета нагревается, и вопрос о финансировании адаптации пора включать в число приоритетных.