Промилле намотались на винты

Суд вынес постановление о прекращении уголовного дела в отношении предпринимателя Ильяса Гимадутдинова в связи с его смертью. По версии силовиков, он причастен к нарушению правил эксплуатации вертолета Robinson R44, который потерпел катастрофу 7 января этого года. Воздушное судно под управлением господина Гимадутдинова столкнулось с тросами для зиплайна и упало на лед водоема. Предприниматель и пассажир Robinson погибли на месте. При расследовании выяснилось, что он не имел права самостоятельно управлять вертолетом, кроме того, в крови бизнесмена были обнаружены следы алкоголя. К моменту происшествия у вертолета вышел срок действия сертификата летной годности.

Согласно материалам расследования катастрофы, в последний полет Robinson R44 отправился 7 января текущего года в 09:33 местного времени. Погодные условия на тот момент позволяли выполнить вылет по правилам визуальных полетов. Вертолет под управлением директора ООО «Таттранском» Ильяса Гимадутдинова поднялся в воздух с частной площадки в населенном пункте Елпачиха, через несколько минут приземлился в селе Барда. Там на борт поднялся начальник автоколонны ООО Эльмир Коняков. В 09:58 воздушное судно оказалось над территорией базы отдыха «Ашатли парк», где под управлением командира выполняло «различные маневры, в том чис­ле со снижением до высоты 10 м». На высоте 26 м вертолет столкнулся втулкой несущего винта с канатами устройства, используемого для зиплайна. В результате лопасти разрушились, Robinson упал на лед водоема, господа Гимадутдинов и Коняков погибли от сочетанных травм. В ходе судебно-медицинской экспертизы в крови командира воздушного судна был обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,2 промилле, в моче — 1,6 промилле.

Из отчета МАК также следует, что ко времени последнего полета R44 не имел действующего сертификата летной годности, он закончился осенью 2025 года. Потерпевший катастрофу вертолет был выпущен в 2011 году, в 2018-м он был зарегистрирован в России. Собственником вертолета, согласно данным МАК, было частное лицо (его данные в отчете не раскрываются), а арендатором ООО «Таттранском». Во время полета и до столк­новения воздушное судно было работоспособно.

Практически сразу после катастрофы стало известно, что КВС не уведомил органы управления воздушным движением о намерении совершить полет. В ходе расследования выяснилось, что Ильяс Гимадутдинов не имел лицензии пилота и не мог самостоятельно летать на Robinson. За несколько месяцев до трагедии он начал обучение по программе подготовки пилотов R44 в подмосковном АУЦ «Горка-АЭРО». Курсант прошел теоретическую и тренажерную подготовку на этом типе вертолета, а в сентябре 2025 года приступил к полетам с инструктором. Летную программу господин Гимадутдинов не завершил, налетав 16 часов 43 минуты вместо необходимых для успешной аттестации 42 часов. Собеседники в авиационной отрасли утверждают, что Ильяс Гимадутдинов имел к тому времени опыт самостоятельных «партизанских» полетов и хотел «подтянуть теорию».

«Действия КВС при выполнении полета обусловлены его профессиональной неподготовленностью, переоценкой своих навыков в умении выполнять полеты на вертолете R44, а также личной недисциплинированностью (КВС выполнял полет при наличии этилового спирта в организме)»,— говорится в окончательном отчете международного авиационного комитета об итогах расследования катастрофы.

Параллельно с МАК расследованием обстоятельств трагедии, но уже в уголовном ключе, занимались органы СКР. В итоге следствие посчитало, что Ильяс Гимадутдинов совершил преступление, предусмотренное ч. 2.1 ст. 263 УК РФ (нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта в состоянии алкогольного опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека). Ее санкция предполагает наказание в виде лишения свободы от пяти до пятнадцати лет.

Близкие родственники господина Конякова были признаны по уголовному делу потерпевшими. Что касается родственников Ильяса Гимадутдинова, то, как утверждают источники, прекратить дело в связи со смертью лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности, им предлагали на стадии предварительного следствия. Но в итоге дело было направлено в суд и прекращено с согласия последних на первом же заседании.

Адвокат Ильдар Салахиев отмечает, что, согласно ч. 4 ст. 24 УПК РФ, уголовное дело после смерти лица, подлежащего привлечению к ответственности, может быть прекращено на стадии предварительного следствия. Это основание является нереабилитирующим. Но если родственники умершего добиваются признания его невиновным, то оно рассматривается в суде. «В этом случае при разбирательстве устанавливаются все обстоятельства произошедшего, им дается правовая оценка. Если суд приходит к выводу о невиновности лица, то он выносит оправдательный приговор. Если нет — дело прекращается по нереабилитирующим основаниям,— говорит эксперт.— Безотносительно этого происшествия можно сказать, что, как правило, до рассмотрения дела по существу в подобных случаях ситуация не доходит».