Олег Богаев о состоянии журнала «Урал»

$
83.62
€
93.72
IMOEX
2445.72
¥
12.46

Главный редактор журнала «Урал» Олег Богаев — о перспективах литературы

Литературно-художественный журнал «Урал» был создан 2 октября 1956 года постановлением бюро Свердловского обкома КПСС, регулярно начал издаваться с 1958 года. С 2010 года его возглавляет драматург Олег Богаев. В интервью «Ъ-Урал» он рассказал о состоянии журнала на сегодняшний день и перспективах русской словесности.

Главный редактор литературного журнала "Урал" Олег Богаев во время интервью

— Как себя чувствует журнал «Урал» экономически?

— Журнал не окупается, это я говорю сразу. Нигде литературные журналы не окупаются.

Есть сферы, которые государство должно поддерживать всегда и постоянно. Вроде сферы культуры.

Сегодня мир — мир в меньшей степени читающих людей, скорее мир картинки. Но это временное явление, люди вернутся к массовому чтению. На примере театров мы видим, что ситуация, которая была в 1990-е, в начале 2000-х годов, когда было мало зрителей, изменилась. Люди устали смотреть фильмы на телефонах. Люди хотят живого — они хотят в театр. За последние пять лет идет возобновление интереса к театру.

Видно, что интерес к живому чтению снова вернется. Но в данный момент книжная индустрия находится в кризисе. Люди считают книгу за 1 тыс. руб. дорогой — это неправильно. Если мы посмотрим, сколько книга стоила в XIX веке, в твердом переплете, то это большие деньги.

Литературных журналов государственных немного в России. Один из них — журнал «Урал». Есть еще «Сибирские огни», которые полностью поддерживаются государством. Такие журналы, как «Новый мир», «Знамя», «Дружба народов», после реформы 2000-х годов вышли из-под опеки государства. Они отказались от помощи и жили на гранты. Сейчас, вероятно, они хотят обратно.

Под руководством государства мы находимся с 1958 года, со времени основания журнала. Была перестройка, когда была попытка сепарироваться, потом снова вернулись к государственному участию благодаря губернатору Свердловской области Эдуарду Росселю (был губернатором в 1995— 2009 годах).

Литературный журнал «Урал» был создан на базе альманаха «Уральский современник». Первоначальный тираж насчитывал 15 тыс. экземпляров. Среди самых заметных публикаций первых лет были повести Виктора Астафьева «Перевал» и «Стародуб». С 1968 по 1980 год «Урал» возглавлял писатель Вадим Очеретин. В 1960-е в журнале печатались фантасты, братья Стругацкие. Позже там дебютировали Ольга Славникова и Борис Рыжий.

На страницах «Урала» печатались классики уральской литературы Николай Никонов, Майя Никулина, Андрей Ромашов, Алексей Решетов, классики мировой литературы Джон Фаулз, Франц Кафка, Владимир Набоков, Агата Кристи.

17 октября 1990 года «Урал» получил свидетельство о регистрации №225 от Министерства печати и массовой информации РСФСР.

В июле 1999 года главным редактором был назначен драматург Николай Коляда. Он вводил новые рубрики, не боялся печатать «неформатных» авторов. В 2010 году решил сосредоточиться на Коляда-театре. Место главного редактора «Урала» занял ученик Николая Коляды Олег Богаев.

Это единственный толстый литературный журнал всероссийского уровня, выходящий на Урале.

— Какой у вас средний тираж? Как дела с подпиской?

— Тираж — более 1 тыс. экземпляров. Но раз на раз не приходится. Я пытался это проанализировать: в одном есть большие имена, но их берут хуже, а в другом — наоборот. Но по подписке у нас есть стабильное число подписчиков. Нас выписывают даже белорусы, интерес есть.

Подписку оформляют, как правило, люди пожилые. Современный молодой человек обычно идет-идет, идет куда-то, увидел журнал и купил. А подписка — все-таки история людей, которые старше. Мы проанализировали и поняли, что молодым людям тема подписки не очень интересна. Им скорее нужна розница.

— Кто читатель «Урала»?

— У нас железная аудитория — это люди, которые выросли в Советском Союзе, получили образование. Это люди, которым за 50, они знают ценности.

Следующая аудитория — люди, которые профессионально интересуются литературой, те, кто хочет стать поэтом, писателем, и те, кто просто являются культурными читающими людьми. Кого здесь больше? Я думаю, что, конечно, простых читателей. Сегодня, как никогда, важно слово, оно имеет особый вес, ценность.

В среднем, я думаю, аудитория собирается понемногу ото всех. Я не скажу, что у нас молодежный журнал, это, конечно, не так. В основном это люди, которые состоялись и хотят узнать и прочитать что-то новое.

— Насколько остро чувствуется конкуренция с цифровыми площадками?

— Раньше был «Журнальный зал», где параллельно в цифровом виде выкладывается все, что печаталось в литературных журналах. Но бумагу ничего не заменит. Это как бы артефакт. Это 240 страниц, это действительно то, что можно поставить на полку, и оно будет. Интернет — абстрактная субстанция, а цифры состоят из ноля и единицы, из этих комбинаций все и возникло. А буква сама по себе — печатная.

— Что вас привлекает в работе главного редактора, если вы остаетесь в этой должности более 15 лет?

— Формирование журнала, его структуры. Это всегда очень интересно. Мало кто задумывается, но у каждого журнала есть собственное лицо. Какой-то номер журнала меланхоличнее, какой-то веселее, какой-то — более философский. В одном из них поэзия больше артикулирует сентиментальными чувствами, в другом — более активна, там нужны яркие эмоции. Также и с прозой. Литературный журнал — это живой организм. Он уникальный для русской культуры.

Литературный процесс формируется вокруг литературных журналов. Все имена, которые вы знаете в литературе, начинали в журналах. Нет такого, а точнее, очень редко, когда автор с улицы приходит в издательство и говорит: «Напечатайте меня». Чтобы взять его и напечатать — это редчайший случай совершенно. Есть один, но показательный — Алексей Иванов. Но он в большей степени начинал как краевед.

Как правило, в редакциях немного людей, но они с колоссальным опытом. Удивительно, но до недавнего времени наша редакция была самой молодой в России. Всего в России восемь статусных литературных журналов. Мы проводили фестиваль «Толстяки на Урале», все журналы приезжали к нам. Я им всегда говорил, что без поддержки государства вы не выживете. В общем, так оно и получается.

— Как налажена работа в «Урале»?

— Было много усилий, чтобы с моей стороны не было вкусовщины. Поэтому была создана редколлегия, наш внутренний орган, где трудятся пять человек, членов редакции.

За эти годы кто-то постарел, но кто-то обзавелся статусом. Заведующий отделом прозы Андрей Ильенков стал лауреатом премии «Кинотавр» как сценарист. Сергей Беляков — лауреат «Большой книги», Юрий Казарин — награжден Губернаторской премией.

Коллегия обладает профессиональными знаниями. Это действительно золотые фонды. Я так говорю не потому, что я с ними работаю, а потому что эти люди очень долго в этой профессии, у них гигантский опыт. Так, коллегиально, мы обсуждаем рукописи, выбираем. Для меня важно выслушать мнение профессионалов из редакции.

— Какие отделы есть в «Урале» и кто за что в них отвечает?

— У нас в редакции существует отдел прозы, существует заведующий отделом прозы, отдел поэзии, которым занимается известный российский поэт Юрий Казарин. У меня два заместителя: по вопросам развития — Надежда Колтышева, по творческим вопросам — Сергей Беляков. Существует ответственный секретарь и отдел, который занимается печатанием и доведением материалов до макета верстальщиком.

В чем моя функция? Контролировать процесс, чтобы все было вовремя, потому что каждый месяц мы должны выдавать журнал. У меня в кабинете подшивки журналов с 1958 года. Журнал выходил ежемесячно, несмотря ни на что. Это фиксация жизни, того, как развивался язык, как люди думали. Современная литература — большой и полноценный мир, без которого человеку думающему, интеллигентному, творческому будет очень сложно. Слава Богу, что это в России осталось, есть, и, я думаю, будет.

— В каком количестве тексты к вам приходят каждый день? Насколько они качественные?

— Я заметил, что за двадцать лет современный человек стал придумывать и сочинять лучше. Техника и владение технологиями у людей увеличились. Качество владения словом у современного человека намного выше, чем 20-30 лет назад. С чем это связано? Современный человек проще формулирует. Но большая проблема, что люди стали менее эмоциональны, а слово — более рационально.

Поэтому сегодня так ценятся тексты, в которых изображаются душевные переживания. Современному автору не составит труда сложить сюжет. Но рассказать про изменение души героя — это уже сложно.

Я — главный редактор. Обычно люди, которые не в контексте литературного процесса, называют просто редактором. Если бы я был рядовым редактором и все читал, то, наверное, сошел бы с ума. Большинство текстов приходит в электронном виде. В день — наверное, 30 рассказов, где-то 15 поэтических сборников по 20 стихотворений, еще по два романа и две пьесы. Это, конечно, колоссальный объем.

Тексты собирает заведующий отделом, потом — мой заместитель по творческим вопросам. Позже составляется каталог пришедших рукописей, это делается ежемесячно. Это большая, кропотливая работа.

— Приходили ли в редакцию тексты, написанные с использованием искусственного интеллекта (ИИ)?

— Приходили. Впервые это появилось три года назад. Пришел один публицистический текст про известного на Урале спортсмена. Я читаю и думаю: хорошо написано, может, советский журналист старой школы работал над текстом. Позже мой заместитель говорит: «Давай прогоним через контрольную программу, считывающую тексты ИИ». Прогнали — вероятность 90%, что текст написан искусственным интеллектом.

Такой текст видно сразу: в нем есть какой-то металлический привкус, он не очень живой. Конечно, он может быть мастерски написан, но, когда у тебя много опыта, ты можешь его отличить. Не сразу, но отличаешь.

— Какие тексты интересны «Уралу»?

— «Уралу» всегда интересно то, чего не хватает на Урале. У нас печатаются авторы со всей России, тут дебютировали авторы, ставшие позже известными писателями. Но у нас всегда не хватало местной литературы, которая бы занималась местной топонимикой.

Вот есть роман «Петербург» Андрея Белого. Гоголь воспел тот же «Невский проспект». У нас такого нет, несмотря на то что наш город начал существовать на 30 лет позже, чем Петербург. Хотя поэт Борис Рыжий, к примеру, берет во внимание тот же Вторчермет. Если мы читаем Бориса Рыжего, то понимаем, что он ходил в Зеленой Роще.

У нас не хватает именного уральского звучания. Это вопрос не к журналу, а к автору. Потому что он оперился и бежит бродить по «Невскому проспекту» и воспевать Садовое кольцо.

— Современному читателю какой стиль романа больше интересен?

— Это зависит от контекста. Если в один год выйдет 10 постмодернистских романов и один а-ля натуралистический Тургенев, то именно он будет интересен. Сейчас модернизм стал нашим общим делом. Есть такой востребованный писатель Роман Сенчин, а он — реалист.

Сейчас роман даже по объему перестает быть большим, вроде 600 страниц. Сейчас пишутся европейские романы по 200 страничек. Ритм жизни другой. Современные романы — это, по идее, большие повести XIX века. Вообще сейчас время новелл, коротких историй.

— Насколько сегодня увеличилась ценность рассказов?

— Она, конечно, увеличивается. Тут бы не помешало государству более активно создавать федеральные литературные премии, чтобы это стимулировало написание рассказов. Легче ли даются рассказы, нежели романы? Писать хорошие рассказы сложнее. В романе у тебя может быть несколько линий развития героев.

Одну из этих линий писатель может просто увести в затемнение, как бы не раскрывать. А рассказ — это случай. Ты должен в полной мере его раскрывать, сделать интересным, вроде «Превращения».

Роман — это как большой океан. Там что-то плещется. Рассказ — горная река, которая бьется очень быстро, стремительно, ты можешь подойти, все разглядеть. Просто нужно поискать для этого время.

Но новые имена сейчас не возникают, пока мы их не видим.

— Почему поэзия перестала быть культурным явлением?

— Я часто студентам показываю стадион «Лужники», а это — 100 тыс. человек. И там выходили поэты, читали стихи, а люди сидели и их слушали. Сегодня на мероприятии в Москве, в Екатеринбурге, везде собираются 20-30 человек. Это связано с тем, что в поэзии выражалось то, что нельзя было сказать в газете. То есть такой публицистический характер.

— Не стала ли литературная критика слишком субъективной?

— В России литературная критика имеет собственную историю. Она началась с Виссариона Белинского. Его рецензии часто были больше самого произведения.

Очень часто это все субъективно, а современная критика , конечно, больше напоминает обзор. Поэтому настоящий критик всегда на вес золота. Но критик всегда субъективен. Причем все критики уходят в писатели. Но это определенный путь. У нас, например, Сергей Беляков раньше был литературным критиком. Позже он стал писать собственные литературные тексты. И его книги стали востребованными. Это естественный процесс, мир должен быть естественным, как солнце.

— Не находится ли сейчас словесность в концептуальном тупике?

— Есть дикий сад, в нем вдруг может вырасти волшебное дерево. А есть сад, который все время культивируют, подрезают, убирают в нем. Шансы вырасти чему-то новому, оригинальному минимальны. Тут важна свобода.

Лента

В Петербурге и Ленобласти восстановили электроснабжение после налета БПЛА

В Литве объявляли тревогу из-за неопознанного объекта в небе

Расщепленное сознание

Blondie выпустят новый альбом «High Noon» спустя 10 лет

В Псковской области нашли останки почти 250 жертв нацистского концлагеря

Трамп анонсировал «очень хорошее решение» по антироссийским санкциям

Компании в «СберБизнесе» получили доступ к коротким облигациям и финансированию под залог ценных бумаг

Пресс-секретарь без году неделя

Светская хроника

Свыше 500 БПЛА пытались атаковать Москву за сутки

ВСУ 111 раз за сутки атаковали Белгородскую область

«Сейчас время новелл, коротких историй»