Картина Василия Кандинского продана за $41,8 млн

В Лондоне прошли торги Christie’s, посвященные искусству ХХ–XXI веков. Топ-лотом вечернего аукциона 14 октября оказалась «Пестрая жизнь» — монументальная ранняя картина Василия Кандинского. Предварительно она оценивалась в $21–30 млн, но эстимейт был серьезно превышен: полотно ушло (предположительно к американскому покупателю) за $41,8 млн. Громкий результат, строго говоря, до рекорда чуть-чуть не дотягивает: самой дорогой работой Кандинского остается «Вид Мурнау с церковью II», в марте 2023-го проданный на торгах Sotheby’s за $44,5 млн. Но, во-первых, «Вид Мурнау» — это уже 1910 год, Кандинский уже решительно шагнул в сторону беспредметности. С «Пестрой жизнью», написанной тремя годами ранее, в 1907-м, все иначе.

Эта большая, для раннего Кандинского так и вовсе огромная картина (130 на 163 см) способна сильно удивить тех, кто знает его исключительно как абстракциониста. На полотне — чуть стилизованный русский пейзаж с цветущим лугом, излучиной реки, шатровой церквушкой, кладбищем и «сахарным Кремлем» на холме. Толпа, населяющая его, при беглом взгляде может показаться праздничным гулянием, но если приглядеться, видно, что никаких натурных штудий простонародной жизни тут нет и в помине. Охабни, кокошники, допетровские шапки, конный витязь с мечом, схимник с крестом, подобный Лелю пастушок с дудочкой, калика перехожий с посохом (да еще и котик на видном месте) — условное, сказочное панно, немного сусальное, немного ироничное.

Отечественный зритель в этой живописи разглядит прежде всего Билибина и Рериха. Но зритель западный — вероятно, фовизм Матисса, Дерена и Марке. В конце концов, «Пестрая жизнь» была написана тогда, когда Кандинский был погружен во французскую арт-жизнь самым непосредственным образом: в 1906–1908 годах он жил в Париже. «Пестрая жизнь» — не столько «русский сувенир», сколько вещь совершенно универсального художественного обаяния.

И вдобавок вещь пестрой судьбы, что явно подогрело интерес к ней. Провенанс картины безупречен. В конце 1910-х ее купил нидерландский галерист, который в 1927 году продал «Пеструю жизнь» коллекционеру Эммануэлю Левенштейну. Через три года картину унаследовала его вдова, передавшая затем Кандинского амстердамскому Stedelijk Museum — не в собственность, а на временное хранение. Но после нацистского вторжения в Голландию картину (как и многие другие произведения искусства, принадлежавшие еврейским коллекционерам) конфисковали и продали с молотка. Сначала, правда, полотно так и не покинуло пределы Нидерландов. Более того, новый владелец, Саломон Слейпер, опять-таки на долгие годы передал «Пеструю жизнь» на музейное хранение.

В 1972 году картина Кандинского сменила прописку — ее приобрел мюнхенский Bayerische Landesbank. Но наследники Левенштейнов и их юристы вышли на след «Пестрой жизни» многим позже, уже в XXI веке. Международная тяжба по иску о реституции шла с 2017 по 2023 год и завершилась в пользу законных наследников, которые и выставили ее на торги.