Сильные духом

Парижская неделя моды сезона весна-лето 2027 завершилась на фоне студенческих протестов, которые по масштабу уже сравнивают с событиями мая 1968 года. В городе, где общественное напряжение ощущалось не только на улицах, но и за пределами привычной повестки, особенно интересно было наблюдать за тем, что предлагают дизайнеры. Может ли одежда стать высказыванием, способом сопротивления или, напротив, возможностью сохранить собственное пространство в неспокойном мире? О главных событиях Парижской недели моды — в нашем материале.

Для своей последней коллекции Saint Laurent Энтони Ваккарелло выбрал золото. В этом оттенке модели выходили на подиум в тренчах, платьях, блейзерах и длинных юбках, а над ними сияли огромные золотые люстры, напоминающие о Версале. В финале муза дома Шарлотта Генсбур исполнила песню. Так завершилась важная глава в истории Saint Laurent длиной в десять лет. И еще раз стало очевидно: мода не обязана следовать заранее прописанным правилам — иногда одного цвета достаточно, чтобы сформулировать целую точку зрения.

Маттье Блази продолжает создавать модную магию в Chanel. На этот раз дизайнер обратился к мечтам Коко Шанель и ее свободе мысли — отсюда огромные птицы, парившие под сводами Гран-Пале. На подиуме появилась женщина, которая знает цену свободе и не нуждается в громких жестах, чтобы заявить о себе. Она выбирает твидовые жакеты с мягкими плечами, словно намеренно на размер больше, облегающие юбки-карандаши и сверкающие пальто из твида. Ее сила — в уверенности, с которой она распоряжается собственным гардеробом.

Что получится, если соединить прошлое и будущее, старинные техники и новое видение? Именно этот вопрос лег в основу весенне-летней коллекции Loewe, созданной Джеком Макколлоу и Лазаро Эрнандесом. Дизайнеры обратились к любимым ярким цветам, неожиданным формам и классическим блейзерам, переосмысленным по мотивам архивных моделей. Особое внимание привлекли техники плетения из крошечных бусин: ими щедро украсили не только платья и юбки, но и обувь.

Чемена Камали, по слухам, может перейти в Saint Laurent, однако официального подтверждения тому, что нынешняя коллекция Chlo стала ее последней, пока нет. Сама дизайнер назвала новую работу «Обсессией» — признанием в любви дому, который она продолжает переосмыслять. На подиуме вновь царила та самая богемная героиня Chloe — ее гардероб составили платья с фирменными рюшами и английской вышивкой, топы с бахромой, тренчи и плащи, готовые защитить от любой непогоды

Героиня Миуччи Прады для Miu Miu живет моментом — здесь и сейчас. Ей нужна одежда, которая не мешает действовать: спортивные брюки и ветровки соседствуют с деловыми блейзерами, платья — с геометрическими узорами, бра — со стразами и джинсами Wrangler с ковбойской посадкой. Здесь нет необходимости выбирать между практичностью и эффектностью.

Сатоши Кондо для Issey Miyake обратился к японской концепции ma — пространству между телом и тканью, между движением и покоем. На подиуме появились топы и корсеты, словно обнимающие тело, воздушные тренчи-парашюты и трикотаж, подстраивающийся под его форму.

Один из самых ярких дуэтов Парижа, Matieres Fecales, устроил показ на площади Республики у статуи Марианны — одного из символических центров общественной жизни и протестов в Париже. Их история в этом сезоне — о преодолении ограничений, сопротивлении общественным ожиданиям и поиске собственного пути к свободе. Среди образов в черных и белых тонах особенно запомнились выразительные социальные аллюзии: французский триколор, фигуры корпоративных начальников с банкнотами вместо глаз, которые тащили на своих плечах модели, и отсылки к высокой моде, где за каждым образом стоят часы ручного труда.

Джулиан Клаузнер посвятил новую коллекцию для Dries Van Noten гламуру — не столько выходному ритуалу, сколько личному удовольствию. Его героиня наряжается не на выход ради чужих взглядов, а перед зеркалом, чтобы почувствовать себя живой. В ее арсенале — топы, юбки и блейзеры, расшитые камнями и пайетками, а также ансамбли из самых неожиданных принтов, которые, вопреки привычным правилам, прекрасно сочетаются друг с другом. В мире постоянной серьезности Клаузнер напоминает, как важно иногда пускать в свою жизнь немного праздника.

Алессандро Микеле собрал гостей показа Valentino в библиотеке Святой Женевьевы и попросил каждого принести в подарок книгу. Идея отсылала к японскому понятию цундоку — привычке накапливать книги, которые мы еще не прочитали, сохраняя возможность однажды открыть для себя нечто новое. По той же логике дизайнер предлагает смотреть и на моду: как на пространство возможностей, которые возникают, когда мы решаемся попробовать то, чего раньше не носили. В коллекции эту мысль воплотили шелковые бюстье, юбки-карандаши с отделкой из перьев и блейзеры насыщенных оттенков с винтажными пуговицами.

В Dior Джонатан Андерсон исследует легкость движения и обращается к одной из самых воздушных тканей — шифону. Из него дизайнер создает блейзеры, напоминающие модели из мужской коллекции, сорочки, брюки и юбки, играя с цветом, объемом и узорами. Здесь легкость — не противоположность силе, а ее новая форма.

Хайдер Акерманн для Tom Ford продолжает исследовать коды сексуальности. Его героини носят сетчатые футболки, кожаные и атласные бандо, блейзеры на голое тело. Кажется, что одежда вот-вот откроет больше, чем принято, но в этой откровенности сохраняется дистанция. Тело не становится объектом, доступным чужому взгляду, оно остается территорией, границы которой определяет сама женщина.

Гленн Мартенс для Maison Margiela играет с тонкими, почти невесомыми материалами — органзой и сеткой — и более плотными тканями. Они то открывают тело, то скрывают его, создавая оптические иллюзии, из-за которых зрителю становится трудно понять, где заканчивается кожа и начинается одежда. Привычное представление о том, что мы видим, оказывается ненадежным: ткань способна одновременно обнажать и защищать.

Ёдзи Ямамото задается другим вопросом: что одежда значит для нас и как гардероб влияет на то, кем мы становимся? С помощью драпировок, цвета и кроя дизайнер создает платья и ансамбли, открывающие плечи или часть торса, но сохраняющие присущую ему элегантность. Одежда здесь не просто обрамляет тело, она меняет его пластику, задает жест и помогает обрести собственную форму присутствия.