«И это будет шедевр»

В преддверии Российского винодельческого форума «Ъ. Выбор сомелье» поговорил с Жанной Беловол, управляющим директором компании «Кубань-Вино» и агрофирмы «Южная», председателем правления Ассоциации виноградарей и виноделов России (АВВР) и депутатом законодательного собрания Краснодарского края, о брендинге российского вина, питомниководстве, союзе с наукой и других первоочередных задачах отрасли.

Первое, что мне представляется при словах «российское вино»,— это карта России: каждый отмеченный на ней винодельческий регион дает возможность создавать непохожие друг на друга вина. У меня большой опыт работы, я могу смело утверждать, что один и тот же сорт, даже в пределах Краснодарского края, ведет себя совершенно по-разному. Все это — наши терруары, которые мы хорошо знаем и четко понимаем, какое вино они могут давать и какие стандарты качества для них нужны. Важны здесь и автохтонные сорта, и сорта селекции российской, это настоящая изюминка. Но чтобы бренд «Вино России» действительно прозвучал, его нужно все равно «упаковать» в законодательную базу. Эта большая системная работа, она только началась несколько лет назад.

Многие мои коллеги сегодня говорят, что у нас должна быть политика российского вина, должен быть департамент по продвижению, если мы хотим влюбить потребителя в свой продукт. Но прежде всего я соглашусь с теми, кто продает, в том, что должна быть честная цена, соотношение цены и качества. Я принимаю участие в различного рода мероприятиях ритейла, получаю обратную связь, и мне нравятся ответы ритейла, который говорит, что главное — соотношение цены и качества продукта. Сегодня есть, к сожалению, такая тенденция на рынке, когда винодел произвел 10 тыс. бутылок и сам себе назначил цену просто потому, что он так решил. Я считаю, что если цена высокая, то в ней должен быть заложен имидж компании, наработанный годами.

Вы знаете, я благодарна судьбе за возможность приобщиться к тому системному подходу, который сложился в нашем холдинге и который дает возможность работать сразу в нескольких направлениях. У нас — комплексное взаимодействие всех участников производственного процесса, от агрономов до тех, кто занимается продажами и винным туризмом, и оно нацелено на продвижение продукта. Поэтому ведется большая работа по каждой этикетке, обеспечивается индивидуальный подход к каждому вину — при этом мы производим 100 млн бутылок. Мы делимся со многими своим опытом. Да, есть какие-то ноу-хау, какие-то нюансы, какие-то изюминки, мы прекрасно понимаем, что это необходимо. И это как раз относится к предыдущему вопросу: если мы хотим увидеть бренд «Вино России», а не просто одну компанию на рынке, то нужен как раз такой системный подход, обмен опытом.

Мне кажется, это все детали большого разговора об отечественном посадочном материале в целом: и автохтоны, и селекционные сорта должны рассматриваться в связи с нуждами производства. У нас должен быть базисный материнский посадочный материал, адаптированный к нашим почвенно-климатическим зонам, с которыми пойдет дальше развитие того или иного сорта, он должен быть не только чистосортным, но и стойким к различного рода вирусам и болезням. И здесь нам очень нужна совместная работа с профильными институтами, потому что от таких решений, по большому счету, зависит безопасность страны. Агрофирма «Южная» готова стать базовым предприятием в работе над клоновой селекцией, и обязательно нужна четкая программа развития и субсидирование, научное сообщество должно заниматься клоновой селекцией и сформировать банк материнскими растениями.

Знаете, что мы хотим сделать в «Южной»? О чем мы мечтаем? Чтобы, как в больших европейских питомниках, виноделы приезжали к нам, и мы могли им показать не просто черенок, а дать возможность попробовать уже готовую продукцию из этих сортов и клонов, которую мы сделаем совместно с «Кубань-Вино». И это будет шедевр. А дальше мы будем работать по системе in vitro, будем взаимодействовать с каким-то одним питомником, который даст возможность продавать черенки саженцев всем остальным питомникам. И в конце концов мы с вами придем к тому, что у нас будет контролируемая ситуация. Моя задача сейчас, как председателя правления АВВР, плотно срастить науку и производство. Здесь объединяющей силой, я очень в это верю, сможет выступить НИЦ «Курчатовский институт». Мы хотим прописать научному сообществу своего рода техническое задание, мне очень понравились слова Михаила Валентиновича Ковальчука, президента Курчатовского института, о том, что взаимодействие получится только тогда, когда это нужно будет производственникам. У нас есть еще достаточно много точек соприкосновения с работой Курчатовского института, прежде всего — внедрение новых сортов, здесь мы рассчитываем ускорить решение многих вопросов за счет работы в лабораториях.

Однозначно: такой селекцией и выведением новых сортов нужно заниматься, нужно их изучать, и это титаническая работа. Но есть ли у нас сейчас потребность большая в новых сортах? Давайте наведем порядок в том, что у нас уже есть: систематизируем и зарегистрируем те сорта, с которыми мы работаем. В зависимости от текущего статуса какие-то сорта требуется зарегистрировать в Федеральном реестре селекционных достижений, что-то — включить в перечень сортов, разрешенных для производства вина, что-то — в дополнительные стандарты качества АВВР.

Мы, кстати, на последнем заседании правления АВВР приняли решение о включении в дополнительные стандарты качества для зоны «Кубань» 13 новых сортов. Думаю, и по другим регионам у нас аналогичные ситуации, когда сорта физически существуют, но в нормативных документах отсутствуют. Вот с этим нужно разбираться: сорта винограда растут, но делать из них вино формально нельзя, поскольку их нет в нормативной базе.

У нас на «Южной» несколько лет назад такое было: мы взяли заброшенные виноградники и дали им немного жизни. Мы решили, что обнаружили там новый сорт, ну, по крайней мере, выглядел он именно так. А потом, когда сдали ДНК-тест, оказалось, что это траминер розовый. Но я, честно сказать, никогда в жизни такого насыщенного розового цвета в вине не видела, как у этого траминера. Для меня это было потрясение. Здесь есть над чем работать, но важно, чтобы эта работа проходила не впустую, нужен запрос от отрасли, научному сообществу необходимо видеть, что в его работе есть потребность, понимаете?

Вы знаете, в советское время я начинала работать помощником бригадира в совхозе.

Первоочередная задача — помочь, дать пояснение, услышать, какие есть проблемы, замечания и предложения. У меня большой опыт депутатской работы. И в ассоциации моя работа выстраивается так же: прежде всего — контакт с людьми. Выездные приемы нацелены сразу на несколько задач: мы помогаем решать юридические проблемы, вопросы с необходимыми документами, но самое главное — мы получаем обратную связь, что особенно важно, когда какие-то положения законов перестают быть применимыми в действующих реалиях. Мы решаем самые практические задачи — проблемы с горюче-смазочными материалами, с уборкой урожая. В этом сезоне мы даже создали горячую линию.

Я хочу, чтобы коллеги поняли, что мы, то есть члены правления, исполнительная дирекция, мы сегодня работаем для членов АВВР, а не наоборот. Если возникают какие-то вопросы, мы их должны решать совместно, оперативно. Мне кажется, модель взаимодействия «как в семье» в жизни приносит сегодня плоды. Если мы пойдем путем, где каждый сам по себе, у нас ничего не получится. Я считаю, что АВВР — это объединяющая сила.

Прежде всего, мы сейчас говорим о законодательной поддержке клоновой селекции. Однозначно нужно упомянуть о необходимости внесения изменений в ФЗ №468 и ФЗ №171 в части нормативного регулирования производства: в процессе деалкоголизации мы получаем спирт, следовательно, необходима лицензия стоимостью 13 млн руб., а также необходимо выполнить другие дополнительные требования, что создает для производителей на практике препятствия к выпуску указанной продукции. Есть актуальный вопрос, связанный с перевозчиками в статусе «индивидуальный предприниматель», ИП: по законодательству ИП не могут перевозить алкогольную продукцию. Кроме того, заканчивается срок действия условий по использованию концентрированного виноградного сусла для производства полусладких вин. Остается открытым вопрос о регулировании количества российского вина на полке, и оно должно носить, как мы считаем, не рекомендательный, а обязательный характер. Ну и главное — вопрос установления нормативных значений урожайности для вин защищенных наименований, для категорий ЗГУ и ЗНМП (защищенное географическое указание и защищенное наименование места происхождения.— «Ъ. Выбор сомелье»).

Конечно, есть не совсем честные игроки на рынке, которым такой дополнительный стандарт качества позволит сделать продукт, наверное, не совсем правильный, поэтому мы должны контролировать все производственные процессы, поэтому мы поднимаем вопрос о внесении изменений в ФЗ №468, регламентирующих сдачу балансных деклараций всеми производителями вне зависимости от членства в АВВР.

Очень хочется, чтобы форум прошел на высочайшем уровне, чтобы все прониклись духом взаимодействия, общения, а не просто разбрелись по гостиницам. Хочется, чтобы участники могли обменяться идеями, пообщаться и просто по-человечески отдохнуть. Мы же ничего не успеваем — ни увидеться, ни бокал вина выпить, ни просто рассказать, как живем. Я благодарна геленджикскому «Белому мысу» за то, что они на нашу идею не сказали «нет». Нас ждет много задач, и мы просто не имеем права с ними не справиться.