Крест, колоннада, сердце

27 сентября 1811 года был освящен Казанский собор. Его принято описывать как шедевр Андрея Воронихина и главный храм Санкт-Петербурга. Но если присмотреться, в сооружении больше упущений, чем осуществленного: вторая колоннада, которую так и не построили; бронзовые архангелы, которых так и не отлили; обелиск, который исчез. А еще — легенды, которые оказались упорнее фактов: сердце Кутузова, белая курочка, подземный храм. Все это следы одного архитектурного компромисса, который определил облик собора и породил мифы, живущие до сих пор.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Архитектура против канона

Главная странность Казанского собора видна сразу, если встать на Невском проспекте и поднять глаза на купол. Крест развернут не к главной улице города, а куда-то в сторону, что многие по незнанию принимают за ошибку или досадный курьез. На самом деле все рассчитано с точностью до градуса, и в этом расчете — главный архитектурный конфликт, который Воронихину пришлось решать на ходу. По православному канону алтарь храма всегда обращен на восток, туда, откуда восходит солнце, поскольку восток — символ Христа и грядущего второго пришествия. Воронихин этот канон безупречно соблюдает: алтарь собора смотрит на эту сторону света, и крест на куполе ориентирован так же. Проблема заключалась в том, что сам Невский проспект идет с запада на восток. Если бы храм поставили строго по канону, с входом с запада и алтарем на востоке, то его парадный фасад оказался бы перпендикулярен главной магистрали, колоннада смотрела бы в переулок, а величественный ансамбль просто не состоялся бы.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Архитектор нашел выход, который сегодня кажется единственно возможным, но тогда выглядел смелым нарушением привычной логики. Он сохранил каноническую ориентацию алтаря, но развернул парадный фасад с колоннадой на север — к Невскому. Западный вход остался, но на фоне огромной колоннады стал казаться второстепенным. Отсюда и возникает обманчивое ощущение, что собор повернут боком, а крест смотрит не туда, хотя все стоит именно так, как задумал архитектор. Это был компромисс между церковным каноном и градостроительной логикой, породивший цепочку следствий, которые мы сегодня воспринимаем как загадки.

Северный фантом и пустой пьедестал

Второй шов между замыслом и реальностью — знаменитая колоннада. Сегодня она воспринимается как уникальная архитектурная особенность и визитная карточка собора, но по проекту Воронихина колоннад должно было быть две. Северная, выходящая на Невский, и южная, абсолютно симметричная ей. Вместе они образовывали в плане фигуру, похожую на песочные часы, в чем некоторые исследователи до сих пор видят масонский символ, намекающий на время и вечность. Южная колоннада так и не появилась, поскольку строительство затянулось, государственные средства расходовались и от грандиозного замысла осталась только северная часть. Нынешняя колоннада — лишь фрагмент неосуществленного целого.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

С этим же связано и таинственное исчезновение обелиска. На утвержденных чертежах Воронихина перед собором показан обелиск, который должен был стать центром композиции и указателем места разобранной церкви Рождества Богородицы. Однако в официальных документах по строительству этого объекта нет. По преданию, его временно сделали из дерева и выкрасили под гранит. На живописных полотнах 1811 года он отчетливо виден, а на панораме Невского проспекта 1830-го его уже нет, поскольку в 1826 году обветшавшую конструкцию просто разобрали.

Наконец, пустые пьедесталы у колоннады скрывают ту же незавершенность. По проекту на них должны были стоять фигуры архангелов — сначала гипсовые, которые действительно установили к освящению собора в 1811 году. Когда гипс обветшал, в 1824 году статуи убрали, планируя со временем заменить их бронзовыми, но этого так и не сделали. В народе тут же родилась легенда, будто архангелы не хотят занимать эти места, пока в России не появится честный правитель, а пустые пьедесталы стали знаком долгого ожидания.

Христианский знак — масонский след

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

На фасаде собора можно увидеть Всевидящее око в треугольнике — символ, который обыватели часто связывают исключительно с масонством. Для этого действительно есть основания: архитектор Воронихин был масоном, его покровитель граф Строганов тоже, а император Павел I, по чьему указу началось строительство, глубоко интересовался мистическими учениями. Все это создает соблазн прочитать Казанский собор как зашифрованное послание вольных каменщиков, но здесь важно не упрощать историю. Всевидящее око — древний христианский символ Божественного всеведения, где треугольник знаменует Троицу, глаз — Провидение, а сияние — неприступную славу. Этот знак использовался в христианском искусстве задолго до масонства и позже украшал ордена после войны 1812 года. Масонский след здесь — лишь точка пересечения двух традиций, говоривших на похожем языке символов.

Но есть и более глубокая связь. Павел I, задумавший это строительство, был убит в 1801 году, и собор закладывали уже после его смерти. Воронихин, бывший крепостной, получивший свободу благодаря Строганову, стал архитектором главного храма империи. Это само по себе сюжет о том, как личные связи, тайные общества и имперская политика переплетались в эпоху, когда масонство было частью государственной жизни. Казанский собор стоит на пересечении этих линий, а Всевидящее око на его фасаде напоминает, что история здания гораздо сложнее, чем кажется.

Сердце Кутузова: легенда и факт

Одна из самых известных легенд, окружающих собор, связана с сердцем Кутузова, и она же долгое время оставалась самой неподтвержденной. Фельдмаршал умер в 1813 году в прусском Бунцлау, вдали от родины. Тело забальзамировали и доставили в Петербург, а внутренние органы захоронили в Пруссии. Тогда и родилась история, будто сердце полководца, по его предсмертному желанию, осталось с солдатами на месте кончины. Легенда жила почти 100 лет: говорили, что сердце хранится в отдельном сосуде, замуровано в стене или тайно перевезено.

Точку в спорах поставили в 1933 году, когда по распоряжению Сергея Кирова склеп в Казанском соборе вскрыли. Рядом с телом полководца был обнаружен серебряный сосуд с забальзамированным сердцем. Выяснилось, что церковь отказалась хоронить тело без сердца, и орган пришлось доставить в Петербург. Миф оказался красивее правды, но правда тоже оказалась довольно странной: сердце Кутузова действительно находится в соборе как часть захоронения, подтверждая, что тело и сердце были разделены, что и породило век догадок.

Свидетель конца империи

Казанская икона Божией Матери была семейной реликвией дома Романовых, а стоявшая на месте нынешнего собора церковь Рождества Богородицы — придворным храмом, где венчался Павел Петрович. Казанский собор унаследовал эту сакральную роль. В 1913 году здесь отмечали 300-летие династии и желающих пришло так много, что образовалась страшная давка, в которой погибли 34 человека. В народе заговорили о плохом знаке и о том, что правление династии скоро закончится, — и через пять лет царская семья действительно была расстреляна.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

После революции собор ждала другая судьба: в 1932-м его закрыли, уникальный серебряный иконостас вывезли, а в здании открыли Музей истории религии и атеизма. Только в 1990-е годы собор вернули церкви и он снова стал действующим храмом, где сегодня можно увидеть и могилу полководца Кутузова, и трофейные знамена, и Всевидящее око на фасаде. Казанский собор — монументальный документ, в котором записаны компромиссы, неосуществленные замыслы и страхи людей. Крест, смотрящий на восток, но не на проспект. Колоннада, которой не хватило пары. Пустые пьедесталы, ждущие архангелов. Сердце, которое оказалось не там, где его искали. Храм пережил империю, ее конец и 100 лет забвения, оставшись главным свидетелем времени.

Под главным алтарем Казанского собора находится обширное подвальное помещение, скрытое от глаз обычных прихожан. В начале тяжелого 1918 года митрополит Петроградский и Гдовский Вениамин принял решение устроить здесь нижний пещерный храм во имя священномученика Ермогена, чтобы проводить тайные службы в условиях начинающихся гонений на церковь. Судьба самого митрополита оказалась трагической: в 1922 году его расстреляли большевики по делу об изъятии церковных ценностей. Подземные помещения на долгие десятилетия превратились в закрытые склады и подсобные пространства музея атеизма. Сегодня эта историческая крипта переживает самое парадоксальное перерождение: часть подвалов освящена, а в бывших залах музейных хранилищ открылась уютная церковная кофейня. Современные петербуржцы пьют здесь кофе, сидя под массивными воронихинскими сводами XIX века, прямо под плитами главного алтаря империи. Это еще один удивительный компромисс, связанный с творением этого зодчего: собор, в котором вечность и повседневность мирно уживаются друг с другом.

Анна Кашурина