Ответственный за отходы признал несостоятельность
«Карельский экологический оператор» подал заявление о самобанкротстве
«Карельский экологический оператор» (КЭО), бывший региональный оператор по вывозу твердых коммунальных отходов (ТКО), подал в Арбитражный суд Карелии заявление о признании себя банкротом. Бывшие владельцы КЭО — ООО «Эколайн» и ООО «МКМ-Логистика» — требуют взыскать с предприятия более 940 млн рублей долга за услуги по транспортированию ТКО в 2022 и 2024 годах. Юристы полагают, что кредиторы будут стремиться наполнить конкурсную массу за счет оспаривания сделок должника, и видят в банкротствах регоператоров по обращению с мусором системные причины.
Фото: Евгений Павленко / Коммерсантъ
Фото: Евгений Павленко / Коммерсантъ
Сообщение о намерении ООО «Карельский экологический оператор» обратиться в арбитраж с заявлением о признании себя несостоятельным появилось на «Федресурсе» 26 августа. 22 сентября иск был подан, а 24 сентября в картотеке арбитражных дел было опубликовано определение Арбитражного суда Карелии о принятии заявления к производству. Как объясняют в пресс-службе минстроя Карелии, курирующего работу КЭО, решение принято из-за долгов предприятия, возникших, когда оно находилось под управлением группы компаний «Эколайн». КЭО должен кредиторам около 1 млрд рублей. Это больше, чем стоимость всего имущества организации.
В июне 2026-го в арбитражный суд обратились бывшие владельцы КЭО — ООО «Эколайн» и ООО «МКМ-Логистика» (структуры группы компаний «Эколайн»). Они требуют взыскать с предприятия в общей сложности более 940 млн рублей по договорам на оказание услуг по транспортированию ТКО в 2022 и 2024 годах. КЭО, в свою очередь, обратился в суд с заявлением о признании договоров недействительными. В сентябре суд лишил КЭО статуса регионального оператора по обращению с ТКО, а также расторг соглашение компании с минстроем республики об организации деятельности по обращению с мусором.
Как сообщали местные СМИ, пока не выбран другой регоператор, КЭО продолжает вывоз отходов. Временным оператором может стать ГУП РК «Карелэнергохолдинг», получивший в июне 2026 года лицензию на работу с отходами.
По данным министерства природных ресурсов и экологии Карелии, на 2022–2026 годы у «Карельского экологического оператора» была утверждена инвестиционная программа с общим объемом финансирования около 934 млн рублей. В рамках программы планировалось создание мусороперегрузочных площадок и выполнение мероприятий по обработке, утилизации и захоронению ТКО. Единственным завершенным проектом стал запуск в Петрозаводске в 2023-м сортировочной линии «Первый шаг» — первой промышленной мусоросортировочной линии в Карелии мощностью 25 тыс. тонн ТКО в год.
Банкротство КЭО — далеко не единичный случай признания несостоятельности среди региональных операторов по обращению с отходами с момента старта в России «мусорной реформы» в 2019 году. Первый случай был зафиксирован в Вологодской области, где в 2020-м арбитражный суд ввел процедуру наблюдения в отношении одного из операторов — ООО «Аквалайн». Впрочем, компания сохранила статус регоператора в восточной зоне Вологодской области и продолжает работу.
В 2024 году статуса регоператора западной зоны Свердловской области лишилось ООО «"ТБО "Экосервис"». В этом году в отношении компании введена процедура наблюдения. Долги бывшего оператора превышают 300 млн рублей.
В мае 2026 года самобанкротство объявило ООО «ЭкоСтройРесурс» в Самарской области. За два года до этого власти региона досрочно расторгли соглашение с оператором из-за массовых жалоб на качество и регулярность вывоза мусора. В отношении компании введена процедура наблюдения.
В случае КЭО, если имущества бывшего регоператора не хватит на все подтвержденные долги, управляющий оценит и продаст активы, при необходимости оспорит сделки компании, объясняет генеральный директор юридической компании Enterprise Legal Solutions Анна Барабаш. Полученные деньги пойдут на расходы процедуры и выплаты кредиторам в порядке очередности. При нехватке средств внутри одной очереди их распределят пропорционально; часть требований может остаться без выплаты. «При этом заявленные суммы еще не равны окончательно признанному судом долгу»,— уточняет юрист.
«Значительная часть заявленных требований — около 940 млн рублей по договорам на транспортирование ТКО — предъявлена бывшими владельцами компании, а сама компания эти договоры оспаривает. Пока суд не поставит точку, размер долга остается величиной спорной»,— согласен адвокат, руководитель компании «Покровский и партнеры» Филипп Покровский. Кроме того, как замечает эксперт, требования аффилированных с должником лиц в банкротстве оцениваются по особым правилам: Верховный суд в обзоре от 29 января 2020 года допускает понижение их очередности, если финансирование предоставлялось в условиях кризиса и по сути было компенсационным.
Повторяемость кризисов у региональных операторов по обращению с отходами, по мнению госпожи Барабаш, указывает как на управленческие решения в каждом конкретном случае, так и на общую уязвимость модели: платежи поступают нерегулярно, не все потребители охвачены договорами, а тарифы и компенсации не всегда покрывают расходы. В результате кассовый разрыв оператора превращается в долги перед теми, кто непосредственно вывозит и обрабатывает отходы. «Поэтому замены КЭО в Карелии недостаточно: нужен контроль собираемости платежей, своевременный пересмотр обоснованных затрат и мониторинг финансового состояния оператора до того, как долги остановят работу подрядчиков»,— выражает мнение гендиректор Enterprise Legal Solutions.
Руководитель группы по банкротству юридической фирмы Vegas LexV Валерия Тихонова тоже думает, что проблемы операторов по обращению с ТКО во многом носят системный характер. «Как и с организациями в сфере ЖКХ, проблемы кроются, во-первых, в несоответствии тарифов реальной рыночной стоимости услуг (и социально обусловленной невозможности их повышения) и, во-вторых, в устаревшей (или отсутствующей) инфраструктуре, что требует крайне значительных вложений, не окупающихся в ходе тарифицируемой деятельности. Однако нельзя исключать и ошибок менеджмента должника, но их наличие или отсутствие подлежит установлению в каждом конкретном случае»,— рассуждает юрист.
Когда десяток компаний в разных регионах ломается примерно одинаково, дело обычно не в качестве менеджмента, возражает господин Покровский. «Юридически региональный оператор поставлен в положение, в котором почти нечем защищаться. Договор на вывоз ТКО публичный: отказать потребителю нельзя, выбрать только платежеспособных клиентов нельзя, уйти из убыточного района нельзя. При этом расходы у оператора абсолютно рыночные: топливо, запчасти, зарплата водителей, услуги перевозчиков и полигонов. Получается компания с фиксированной выручкой, рыночными издержками и запретом на отказ от невыгодных обязательств. В коммерческом обороте таких конструкций почти нет»,— констатирует он.
Устранить дефект, помимо своевременного пересмотра тарифа при подтвержденном росте расходов, могла бы ответственность за просрочку бюджетных компенсаций, сопоставимая с ответственностью самого оператора перед подрядчиками, а также раннее применение реабилитационных механизмов, полагает господин Покровский. «С 2027 года 253-ФЗ ("О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и отдельные законодательные акты РФ") дает реструктуризацию и внесудебную санацию. Для инфраструктурных компаний это подходит больше, чем ликвидация»,— резюмирует адвокат.