Искусство, закаленное огнем

Горячая эмаль начинается с почти алхимического действия: цветной стеклянный порошок ложится на металл и отправляется в пламя. В печи при температуре около тысячи градусов он плавится, меняет плотность, глубину и характер свечения, превращаясь в уникальную художественную поверхность. По богатству цвета она близка к живописи, но при этом остается в тесной связи с природой материала, огня и металла.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Художник здесь не столько контролирует результат, сколько вступает в диалог с материалом. Он наносит краски, задает форму, но под воздействием высокой температуры эмаль начинает течь, цвета смешиваются, границы размываются — и окончательный образ во многом складывается уже по законам огня. Именно поэтому горячая эмаль сегодня все чаще воспринимается не как традиционная декоративная техника, а как полноценный самостоятельный художественный язык.

Традиционно горячая эмаль ассоциировалась с ювелирными изделиями, малыми формами и предметами интерьера. Вершиной этого искусства стали знаменитые пасхальные яйца и другие шедевры Карла Фаберже. В наше время художники продолжают развивать эту технику, все чаще перенося ее в пространство современной станковой живописи. Среди них — Михаил Селищев, для которого эмаль стала не просто техникой отделки, а главным выразительным средством: цвет, глубина слоя, блеск и следы огня работают как полноценные живописные инструменты.

Для самого художника работа с горячей эмалью давно вышла за рамки личной практики. В Ростове Ярославской области он создал Дом творчества «Хорс» — пространство, близкое по духу к классическим художественным усадьбам XIX–XX веков. Здесь художники не только выставляют работы, но и живут, общаются, экспериментируют. Сегодня «Хорс» объединяет функции галереи, домашнего музея и творческой резиденции: проходят выставки, симпозиумы, мастер-классы и совместные проекты, при этом особое место занимает горячая эмаль.

В основе проекта лежит идея свободного творчества и профессионального художественного братства. За этим стоит не только культурная миссия, но и личная история Михаила Селищева — история встречи с материалом, который определил его путь.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— В вашей биографии есть важный поворотный момент — начало 1990-х и обращение к горячей эмали. Что тогда произошло: вы нашли материал или материал нашел вас?

— Скорее, материал нашел меня. После института я работал в Комсомольске-на-Амуре и делал витражи — это было первое серьезное погружение в работу со стеклом и светом. Ради этого даже привез печь из Прибалтики буквально в последний день перед закрытием границ при распаде СССР. Затаскивали ее в купе вдвоем, делая вид, что это «очень легкий груз». Чистая авантюра.

Вскоре я понял, что этот путь исчерпан, и уехал с Дальнего Востока в Центральную Россию — искать новый дом и нового себя как художника. Выбор пал на Ростов Великий. Там приятель-художник повел меня на знаменитую фабрику финифти. У меня уже была печь, и я решил попробовать силы в горячей эмали.

В начале 1990-х эмалевую пасту достать было почти невозможно. На фабрике ничего не продали, но на складе случайно нашлись пять цветов — весь мой первоначальный арсенал. Начались кухонные опыты. Один из «книжных» рецептов с кислотой привел к катастрофе: эмаль рассыпалась в порошок, а заодно погибла ванна.

Позже Союз художников отправил меня в Краснодарский край, где я встретил мастера, который с огромным энтузиазмом обучал всех желающих. Я освоил основы, но копировать традиционную школу не стал. Вернулся к своим пяти краскам и пошел своим путем — в поисках собственного языка в этом непредсказуемом материале.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Горячая эмаль — техника, в которой художник не до конца властен над результатом. Огонь всегда вносит свою поправку. Вам ближе контроль или момент неожиданности?

— Мне всегда нравилось именно это: засыпаешь цвета, закрываешь печь — и все, дальше уже не ты главный. Что там происходит внутри, до конца непонятно. Вынимаешь работу и часто ловишь себя на мысли: «Почему так получилось?» А потом думаешь, что с этим делать дальше. Постоянная растерянность, которая на самом деле очень бодрит.

В институте нас учили, что художник должен полностью контролировать процесс. В масляной живописи результат предсказуем. А здесь — нет никакого алгоритма. Именно это и захватывает. Огонь — стихия с характером, он эгоцентричен и не признает абсолютного контроля. Иногда возникает настоящее соавторство,
иногда — ничего. Все зависит от настроения — и художника, и огня.

— Эмаль часто воспринимают как декоративную технику. В какой момент она становится самостоятельным современным искусством?

— Исторически это было связано с тем, что печи были небольшими, и эмаль в основном использовалась для ювелирных изделий. Когда появились печи большего размера, все изменилось. Появились архитектурные элементы, декоративные панно, работы значительного масштаба. Горячая эмаль вышла далеко за рамки украшательства и стала самостоятельным направлением. Мне лично ближе эмаль, которая живет в пространстве и требует полноценного интерьера.

— Если бы нужно было объяснить человеку, далекому от искусства, почему горячая эмаль — это живой художественный язык, что бы вы сказали?

— Достаточно заглянуть в историю искусств: эмаль существовала у многих
народов — на Востоке, во Франции, в Венеции, в России. Особенно ярко она расцвела в Средние века и эпоху Возрождения. Сегодня она окончательно вышла за рамки декоративно-прикладного искусства и стала частью современного. Ее выставляют в галереях и музеях наравне с живописью и скульптурой . В наше время горячая эмаль особенно притягательна своей
подлинной материальностью — работами, которые живут под светом, меняются в течение дня и способны сохраняться веками. В этом и заключается ее сегодняшняя сила.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Есть ли работа, после которой вы почувствовали, что понимаете эмаль иначе?

— Каждая работа, в которой появляется новый прием или новое ощущение материала, становится шагом вперед. Опыт накапливается через находки, ошибки и технические трудности. Иногда результат спорный, но именно он дает самый ценный опыт. Для художника важно, чтобы каждая новая форма приносила открытие. Без этого искусство превращается в чистое ремесло.

Сегодня горячая эмаль переживает новый этап развития. Она по-прежнему остается одним из самых утонченных и престижных направлений декоративно-прикладного искусства, органично объединяя живописное мастерство и сложнейшую работу с металлом. В ее произведениях цвет и свет живут в удивительной, почти драгоценной гармонии.

В России это искусство имеет богатую историю и сегодня уверенно развивается. Аукционные дома «Русская эмаль», «Литфонд» и другие ведущие площадки регулярно проводят торги, где классические произведения Фаберже и Рюккерта соседствуют с работами современных авторов. Благодаря этому коллекционирование и инвестиции в горячую эмаль сформировали стабильный и востребованный сегмент арт-рынка.

Современные российские художники и эмальеры активно создают как изысканные ювелирные изделия, так и авторские художественные панно и объекты в технике горячей эмали. Ярким примером служат работы Зураба Церетели, которые периодически появляются на аукционах с эстимейтами от нескольких сотен тысяч рублей. Галереи и выставочные пространства все чаще включают горячую эмаль в свои экспозиции наравне с живописью и скульптурой, подчеркивая ее высокий художественный статус.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Это искусство продолжает притягивать внимание своей глубиной, изысканностью и неповторимым внутренним свечением.

Михаил Селищев родился в 1962 году в Ливнах Орловской области. Окончил Московскую среднюю художественную школу при институте им. Сурикова, Московское художественное училище памяти 1905 года и Московский государственный художественный институт им. Сурикова. Дипломный проект — витражи станции метро «Дружба народов» в Киеве.

С 1990 года художник работает в технике горячей эмали, превратив ее в основной художественный язык. В 1995 году он основал в Ростове Великом Дом творчества «Хорс» — авторитетное творческое пространство, объединяющее галерею, домашний музей, резиденцию и гостевой дом, ставшее значимым центром современной эмали в России.

Произведения Михаила Селищева отмечены многочисленными российскими и международными наградами, включая дипломы Российской академии художеств, премии международных бьеннале и фестивалей во Франции, Бельгии, Словакии и Испании. Его работы находятся в музейных и частных коллекциях России, Европы и Азии.

Ольга Распутина