Социальные связи притягивают образование
Эмпатия помогла ученикам перейти в сильные школы
Национальное бюро экономических исследований США (NBER) в июне 2026 года опубликовало исследование Empathy, Social Networks, and Academic Achievement: Experimental Evidence on Cross-Productivity in Skill Formation («Эмпатия, социальные связи и успеваемость: экспериментальное исследование того, как навыки одного человека помогают учиться другим»). Его авторы обнаружили новый механизм влияния социально-эмоциональных навыков на образование. Развитие эмпатии у подростков не приводит к немедленному росту оценок, но повышает вероятность поступления в сильные школы за счет преобразования образовательной среды. Это меняет представление о формировании человеческого капитала.
Фото: Евгений Разумный, Коммерсантъ
Фото: Евгений Разумный, Коммерсантъ
Исследователи из Университета Райса, Техасского университета в Сан-Антонио, Юго-Западного университета финансов и экономики Китая и Техасского университета A&M впервые подробно проследили всю цепочку — от изменений в отношениях между школьниками до результатов выпускных экзаменов — и пришли к выводу, что социально-эмоциональные навыки могут влиять на академические достижения благодаря изменению социальной среды внутри класса, а не только за счет развития самого ребенка.
Исследование основано на рандомизированном эксперименте с участием 2246 учеников средних школ в Китае. В течение четырех месяцев родители вместе с детьми проходили программу развития эмпатии через мобильное приложение WeChat. Они читали материалы, смотрели фильмы и обсуждали ситуации, связанные с эмоциями, конфликтами и отношениями между людьми. Программа почти не требовала дополнительных ресурсов со стороны школы. Учителя не проводили специальных занятий и не проходили обучение. Вся работа происходила дома через смартфон, а организационные расходы составили около $1,15 на ученика. Даже с учетом времени родителей общая стоимость программы, по оценке авторов, не превышала $35 на ребенка.
После завершения программы академических изменений исследователи не обнаружили. Оценки участников не отличались от результатов контрольной группы. Однако дети стали более эмпатичными, реже участвовали в травле одноклассников и чаще были готовы помогать ее жертвам. Но основной эффект проявился позже. Через один-два года участники программы на 3,2 процентного пункта чаще поступали в элитные старшие школы, а вероятность пропустить вступительный экзамен снизилась на 2,5 процентного пункта по сравнению с учениками, которые в программе не участвовали. При базовой вероятности поступления в элитную школу 10,9% это означает почти 30-процентный прирост соответствующей вероятности относительно контрольной группы.
Самым интересным результатом исследования авторы считают механизм возникновения академических достижений. Научная литература давно исходит из того, что некогнитивные навыки — настойчивость, самоконтроль, эмоциональная устойчивость — повышают эффективность обучения. Классическая модель формирования человеческого капитала, разработанная Джеймсом Хекманом и Флавио Куньей, предполагает, что когнитивные и некогнитивные навыки усиливают друг друга внутри одного человека: например, более высокая способность к самоконтролю помогает лучше учиться, а успешное обучение, в свою очередь, укрепляет уверенность в себе.
Авторы новой работы предлагают дополнить эту модель еще одним механизмом. По их мнению, часть отдачи от некогнитивных навыков возникает не внутри человека, а между людьми. Для проверки этой гипотезы исследователи не ограничились результатами экзаменов. Они подробно картировали дружеские связи внутри каждого класса. Каждый ученик называл до пяти своих ближайших друзей, что позволило восстановить социальную сеть каждого коллектива и проследить, как она изменилась после программы. Оказалось, что после развития эмпатии изменилась структура общения. Ученики с низкой успеваемостью стали значительно реже оказываться в социальной изоляции и начали получать больше дружеских связей. Одновременно сильные ученики стали реже общаться исключительно между собой.
Общее число друзей у них практически не изменилось, однако связи стали более разнообразными и охватили более широкий круг одноклассников. В результате снизилась так называемая академическая гомофилия — естественная склонность людей объединяться прежде всего с теми, кто похож на них по уровню успеваемости. Слабые ученики в такой среде чаще оказываются включенными в общение с более успешными сверстниками, получают доступ к новым источникам информации, помощи и поведенческим моделям. Так учебная среда начинает работать не только как система отбора, но и как механизм распространения знаний.
Программа изменила и психологическое состояние участников. У подростков выросли показатели уверенности в себе, самооценки и настойчивости, а уровень стресса и депрессивных симптомов снизился. По оценке авторов, именно сочетание этих изменений с перестройкой социальных связей постепенно приводит к улучшению образовательных результатов, поэтому эффект становится заметен лишь через несколько лет, а не сразу после окончания программы.
Работа продолжает эволюцию представлений о том, откуда вообще берется человеческий капитал. Еще в середине XX века американский статистик Уильям Эдвардс Деминг, один из основоположников современного управления качеством и соавтор промышленного ренессанса Японии, показал, что результаты определяются не только способностями отдельного человека, но и системой, в которой он работает. Для промышленности это стало переломным моментом. Компании постепенно перестали искать исключительно «хороших работников» и начали перестраивать сами производственные процессы, организацию труда и корпоративную культуру.
Если Деминг говорил о влиянии системы на человека, то теперь исследователи пытаются понять, как сама система создает новые знания и навыки. Их гипотеза состоит в том, что образовательный эффект не ограничивается учеником, участвующим в программе, а может распространяться через сеть взаимодействий между детьми. Иными словами, школьная среда оказывается не просто фоном, а механизмом передачи человеческого капитала, что соответствует потребностям современного рынка труда и политике skills first («прежде всего навыки»).
Если этот результат подтвердят дальнейшие исследования, его значение выйдет далеко за рамки педагогики. Тогда объектом образовательной политики станет не только отдельный ученик, но и устройство самой среды: состав классов, характер взаимодействия между детьми, способы формирования учебных групп и школьного сообщества. Соответственно может измениться и логика инвестиций в человеческий капитал. До сих пор главным объектом считался отдельный человек. Теперь все больше исследований подводят к мысли, что не меньшую ценность представляет среда, в которой он учится, работает и развивается.