«Загар — это уже повреждение»

Солнце долгое время оставалось символом здоровья, отдыха и привлекательной внешности. Индустрия красоты десятилетиями формировала запрос на «здоровый загар», а поездка на море воспринималась как универсальное средство от усталости и стресса.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Но пока мода продвигала бронзовый оттенок кожи, медицина пришла к иному выводу: ультрафиолетовое излучение — один из самых агрессивных факторов старения и один из главных триггеров рака кожи. Причем опасность солнца в том, что его воздействие редко ощущается сразу. Клеточные повреждения могут накапливаться годами — незаметно для человека. Первые изменения появляются задолго до морщин, пигментных пятен и диагнозов. Их уже можно увидеть под микроскопом.

О том, как ультрафиолет разрушает кожу изнутри, почему загар это не признак здоровья, а реакция на повреждение, и какие изменения врачи замечают еще до появления внешних симптомов, рассказала врач клинической лабораторной диагностики, цитолог Дарья Бублик.

— Загар по-прежнему воспринимается как признак здоровья и красоты. Почему сегодня врачи говорят о солнце все более настороженно?

— Потому что современная медицина гораздо лучше понимает, что именно происходит с кожей под воздействием ультрафиолета. Проблема в том, что человек оценивает солнце визуально и краткосрочно. Если нет ожога — значит все нормально. Если кожа потемнела — «хорошо загорел». Но клетка живет по другим законам. Для нее ультрафиолет — это повреждающий фактор. Причем опасность не ограничивается ожогами. Самые серьезные процессы происходят глубже и намного незаметнее. Есть два основных типа ультрафиолетовых лучей — UVA и UVB. И оба играют большую роль в повреждении кожи.

UVB-лучи действуют поверхностно. Именно они вызывают ожоги и напрямую повреждают ДНК клеток. Это тот тип излучения, который особенно связан с риском мутаций и развития рака кожи. UVA-лучи проникают значительно глубже — в дерму. Они не всегда вызывают покраснение, поэтому человек может даже не понимать, что кожа получает повреждение. Но именно эти лучи отвечают за фотостарение: разрушение коллагена, эластина, потерю плотности и упругости кожи.

И самое важное — ультрафиолет запускает внутри клетки целый каскад процессов: воспаление, окислительный стресс, образование свободных радикалов. Это повреждает мембраны клеток, белки и генетический материал. По сути, кожа начинает стареть ускоренными темпами.

— Вы как цитолог видите последствия этого под микроскопом. Как выглядит кожа, поврежденная солнцем, на клеточном уровне?

— Очень характерно. Для специалиста это практически отдельный «почерк». Первое, на что мы обращаем внимание,— изменения в ядре клетки. Ядро хранит ДНК, поэтому любые повреждения генетического материала отражаются именно там. В норме ядра клеток имеют ровную форму и однородную структуру. Под действием ультрафиолета они начинают меняться: увеличиваются, становятся неправильной формы, темнеют, теряют однородность. Для цитолога это важный сигнал: клетка находится в состоянии стресса, а ее ДНК повреждена.

Есть и другие изменения. Например, при хроническом воздействии солнца мы видим разрушение коллагеновых и эластиновых волокон. Под микроскопом ткань теряет нормальную структуру и выглядит буквально «изношенной». Существует даже отдельный термин — солнечный эластоз. Это одно из самых типичных проявлений хронического фотостарения. Кроме того, меняются клетки, отвечающие за выработку пигмента,— меланоциты. Иногда они становятся атипичными, а это уже потенциально опасная история с точки зрения онкологии.

— То есть морщины и пигментные пятна — это уже следствие глубоких клеточных изменений?

— Абсолютно. Очень важно понимать: фотостарение — это не косметическая условность, а реальный биологический процесс. Когда человек видит морщины, потерю упругости, пигментные пятна, сосудистую сетку — это уже внешнее отражение того, что долго происходило внутри тканей. Под микроскопом мы видим разрушенный коллаген, поврежденные клетки, признаки хронического воспаления и нарушения регенерации. Особенно хорошо это заметно на лице, шее, кистях рук — участках, которые постоянно открыты солнцу.

И здесь есть важный психологический момент. Многие люди воспринимают старение как исключительно возрастной процесс. Но значительная часть изменений кожи связана именно с накопленным воздействием ультрафиолета. Иногда кожа человека в 35 лет по степени фотоповреждения выглядит значительно старше биологического возраста.

— Можно ли вообще говорить о безопасном загаре?

— С медицинской точки зрения загар сам по себе — это уже защитная реакция кожи на повреждение. Когда кожа темнеет, организм начинает активно вырабатывать меланин, чтобы защитить клетки от дальнейшего воздействия ультрафиолета. То есть загар — это не показатель того, что коже «хорошо». Это попытка защититься.

Конечно, полностью избегать солнца невозможно и не нужно. Но сама идея о том, что интенсивный загар полезен, давно устарела. Современная дерматология и онкология смотрят на это иначе: чем меньше хронического ультрафиолетового повреждения накапливает кожа, тем ниже риски раннего старения и онкологических заболеваний.

— Насколько серьезно ультрафиолет связан с развитием рака кожи?

— Это один из главных факторов риска. По сути, ультрафиолет — основной внешний канцероген для кожи. Когда UVB-лучи повреждают ДНК клетки, организм пытается эти повреждения исправить. Но если воздействие повторяется регулярно и годами, часть мутаций закрепляется. Особенно опасны интенсивные солнечные ожоги в молодом возрасте. Кожа обладает своеобразной «памятью»: повреждения накапливаются десятилетиями.

Под микроскопом мы иногда видим клетки, которые уже выглядят атипично — с измененной структурой ядра, нарушенным распределением пигмента, признаками патологического деления. Это не значит, что у человека уже есть рак. Но это означает, что клетки движутся в потенциально опасном направлении. Именно поэтому рак кожи редко возникает внезапно. Обычно этому предшествуют годы хронического фотоповреждения.

— Многие уверены, что солнцезащитный крем нужен только летом и только на пляже. Насколько это соответствует реальности?

— Практически не соответствует. Ультрафиолет действует ежедневно. Даже в городе. Даже в облачную погоду. Особенно это касается UVA-лучей, которые проходят через облака и стекло. Человек может провести весь день в офисе у окна и все равно получать значимую дозу излучения. Поэтому сегодня фотозащита — это уже не пляжная привычка, а часть базовой профилактики старения и рака кожи.

— На что действительно стоит обращать внимание при выборе защиты?

— Самая частая ошибка — ориентироваться только на SPF. SPF показывает уровень защиты от UVB-лучей, то есть от ожогов. Но не менее важна защита от UVA-излучения, которое отвечает за фотостарение и глубокие повреждения тканей. Поэтому нужно выбирать средства широкого спектра защиты. Кроме того, огромное значение имеет регулярность нанесения. Люди часто используют крем утром один раз и считают, что этого достаточно на весь день. На активном солнце защиту нужно обновлять каждые два часа, а также после воды или интенсивного потоотделения.

И еще один важный момент — количество средства. В реальности большинство наносит слишком мало крема, из-за чего фактическая защита оказывается намного ниже заявленной.

— Есть ли признаки, при которых нужно срочно показать кожу врачу?

— Да. Любые изменения родинок или пигментных образований требуют внимания. Неровные края, асимметрия, изменение цвета, быстрый рост, зуд, кровоточивость — все это повод обратиться к дерматологу. Причем проблема в том, что люди часто годами не замечают постепенных изменений, потому что видят себя каждый день. Именно поэтому профилактические осмотры так важны, особенно для людей со светлой кожей, большим количеством родинок или опытом частых солнечных ожогов.

— Если сформулировать главный вывод нашей беседы — каким он будет?

— Наверное, самым важным для меня как для цитолога остается одна мысль: кожа начинает повреждаться значительно раньше, чем человек это замечает. Под микроскопом последствия солнца видны задолго до морщин, пятен и серьезных диагнозов. И в этом смысле фотозащита — это уже не вопрос косметики. Это вопрос отношения к собственному здоровью и к тому, в каком состоянии кожа будет через десять, двадцать или тридцать лет. Потому что ультрафиолет работает медленно, но очень последовательно.

Беседовала Александра Локтионова