Мы позволяем себе необычные вещи

Жорж-Анри Мейлан — знаменитый часовой генерал, в течение двух десятилетий руководивший Audemars Piguet, купил вместе со своими сыновьями, Эдуаром и Бертраном, старинную марку H. Moser & Cie. За несколько лет под руководством его сына Эдуара марка превратилась в одно из самых интересных, молодых и энергичных часовых предприятий Швейцарии. В этом году на Watches & Wonders она перешла из «начальной школы», Carre des Horlogers, в главную лигу — туда, где выставляются и Cartier, и Rolex.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— В прошлый раз я говорил с вашим сыном Эдуаром Мейланом, директором H. Moser & Cie., в этот раз мне удалось встретиться с вами. Это прекрасный повод спросить, как уживаются в вашей семейной компании разные взгляды, стили и поколения. Ваше поколение создало славу швейцарского часового дела, спасло его от нашествия дешевых кварцевых часов, нынешнее добавляет своего рода «рок-н-ролльный» стиль.

— Я застал время, когда в Швейцарию пришел кварц. Мы отдали инициативу пришельцам и оттого проиграли. Для многих это стало трагедией. Те, кто капитулировал и полностью ушел в кварц, в итоге не слишком преуспели. А те, кто, несмотря на давление, продолжал верить в механику, в основы часового дела, выиграли. Они понимали, что должны делать не просто приборы для измерения времени, а шедевры техники, объекты искусства и желания. На это всегда найдется свой клиент. Так и сегодня — молодые марки создают не просто часы, а художественные манифесты для молодых коллекционеров. И благодаря энергии Эдуара Moser & Cie. среди них.

— В Швейцарии ваша марка остается одной из самых веселых и артистичных.

— Да, мы позволяем себе необычные вещи. Иногда даже слишком смелые, но они вызывают интерес. Люди обсуждают и сделанные «в шкуре» Apple механические часы Swiss Alp Watch, и еще более провокационные — вроде часов с корпусом из сыра. Это отчасти шутка, но это и серьезный разговор о национальных кодах, о швейцарской идентичности.

— Как сочетать провокацию и «нормальные» часы?

— Это два параллельных направления. Есть эксперименты, идеи, желание удивить. А есть повседневная работа — выпуск моделей, которые должны продаваться и обеспечивать жизнь компании. Одно не отменяет другое.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Бывали моменты, когда вы говорили сыновьям: «Стоп, дети! Вы зашли слишком далеко»?

— Да, такое случалось. Например, с проектом Swiss Icons, где они в одной модели иронически обыграли коды сразу нескольких известнейших часовых брендов. Тогда коллеги по отрасли отреагировали резко, и пришлось остановиться. Но сам проект был очень остроумным.

— Теперь от вас на каждой выставке ждут сюрприза.

— Это правда. Но при этом мы делаем и серьезные часы. Как и в этот раз — взгляните на Endeavour, сочетающий минутный репетир, турбийон и скелетонированный циферблат. Или более компактные версии Streamliner 34 и 28 мм. Хотя, уверен, все будут обсуждать модели, созданные в партнерстве с Reebok, где завод часов производится не поворотом, а нажимом, как в насосе. Это тоже часть философии: роскошь не должна быть слишком серьезной.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

— Сегодня H. Moser & Cie. вышла в основной зал Watches & Wonders. Что это меняет?

— Это важный шаг, но очень обязывающий и напоминающий о том, что молодость — преимущество, которое проходит с годами. Теперь нужно еще больше работать. Мы оказались среди крупнейших и славнейших, значит, должны соответствовать их уровню.

— Сегодня кажется, что именно независимые марки набирают силу.

— Да, это так. Появилось много креативности, идей. Молодые не хотят идти в большие корпорации, им важна независимость. Это как раз случай моих сыновей: они не хотели работать по найму, даже на самой интересной и хорошо оплачиваемой должности, для них важно было оставаться независимыми. И конечно, мы с удовольствием следим за тем, что делают другие независимые мастера. В мои времена такой свободы не было, и я очень доволен, что сегодня можно наступать на пятки большим брендам.

— Вы теперь расширяете производство. Ваша новая мануфактура будет способна выпускать до 10 тыс. часов в год. Это не миллион Rolex, конечно, но все же серьезное изменение.

— Мы думаем о расширении. Сейчас выпускаем около 4 тыс. часов в год, и больше сделать просто не можем — не хватает места. Поэтому готовим новое здание, очень красивое, с видом на Рейнский водопад. О 10 тыс. я бы пока не говорил. Идея в том, чтобы выйти на 5–6 тыс. часов в год.

— Сначала вы собирались, и это было выражено в вашей рекламе, «Very rare watches», выпускать как можно меньше как можно более дорогих часов.

— И это остается важным. Маржа — ключевой фактор. Средняя цена H. Moser & Cie. сейчас около 40 тыс. франков. Наши предшественники иногда продавали часы дешевле их себестоимости, так долго не протянешь. Без прибыли никакое творчество не выживет.

Беседовал Алексей Тарханов