Пять лет назад Александр Акопов создал кинокомпанию «Амедиа» — на сегодня крупнейшего производителя сериалов в России.
 |
Я взрыватель спокойствия. Мне не нужна компания, где все абсолютно счастливы и благополучно спят на работе. Как только что-то «устаканивается» и начинает функционировать абсолютно рутинно, я тут же ситуацию «взрываю». Последний раз «взрывал» два месяца назад, в итоге 18 ключевых сотрудников покинули компанию.
Любая компания должна расти, пока не станет крупнейшей и лучшей в мире. Это значит, что расти нам долго, ведь есть Wаrner Bros., Columbia Pictures, Disney. Так что никакой стабильности в ближайшие 10–15 лет «Амедиа» не светит.
Не люблю стен и перегородок. У меня нет отдельного кабинета. Когда все вместе сидят, удобнее работать: если вопрос надо задать, так проще проорать. И у людей есть ощущение или иллюзия, что я доступен, если что.
Я легко делегирую полномочия. Иногда насильственно и тем людям, которые к этому не готовы. Потому что так они растут гораздо быстрее. Некоторые, правда, ломаются.
С гениальными мы не работаем. Работаем с очень талантливыми, выдающимися. А с гениальными — нет: они плохо коммуницируют. Причем не только с коллективом, но и сами с собой.
От «зазвездившихся» сотрудников мы легко избавляемся. Причина — у нас очень простая профессия. Талантом к нашей деятельности обладает больше половины населения, если правильно обучить.
Количество денег — это как счет в спорте. Я знаю одного серьезного бизнесмена, который соревнуется с Уорреном Баффетом: «У него $64 млрд, у меня пока $25 млрд. Но ему 75 лет, а мне 50. Вот посмотрим, что будет через 25 лет». А я соревнуюсь с Биллом Гейтсом.
Из «мечт» материального свойства осталась одна — личный самолет. И то, самолет нужен только для того, чтобы там можно было спокойно курить во время полета.
Я нормальный человек, и мне важно нравиться другим. Мне хочется, чтобы мою работу и жизнь оценивали адекватно. Но, к сожалению, узок круг тех людей, от которых можно получить адекватную оценку. В моей жизни таких не больше десятка.
Мне часто везет: попадаются толковые люди, с которыми интересно. Помимо друзей, приятно общаться с Достоевским, Черчиллем, Хичкоком, Чаплином. Это общение предпочитаю общению со многими современниками.
Настораживает в человеке фальшь. Ее видно в первые несколько секунд по тому, где у человека глаза. Но это не означает, что я с такими людьми не работаю. Просто делаю поправку на эту особенность. Как в автомобиле, в котором руль смещен влево: чтобы ехать прямо, руль нужно держать правее.
Люди, которые курят и пьют, скорее приличные люди, чем наоборот.
Я знаю людей, которые глупели в течение жизни. Глупость приобретается от комфорта, от неожиданных незаслуженных успехов. В нашем бизнесе это сплошь и рядом.
Ни одну киношную и телевизионную работу современники оценить не в состоянии. «17 мгновений весны» в момент выхода в эфир критики разнесли в пух и прах. А вот если через десять лет фильм продолжают крутить, значит, он стоящий.
Я не поддерживаю отношения только потому, что это нужно. Я никогда этого делать не умел, что было видно. У меня есть друзья-друзья, есть друзья-приятели. Есть не враги. Это тоже друзья.
Есть много людей, которым что-то от меня надо. Но дело не в том, что им что-то надо. Проблема в том, что некоторые сначала будут пытаться делать вид, что они мои друзья: будут про семью расспрашивать, рассуждать про конфликт с Великобританией. А потом вдруг скажут: «Тут у меня сценарий завалялся в столе» или «У меня как раз есть дочка, которая хочет попробовать себя». Вот это беда.
Жизнь учит признавать ошибки. Когда-то я расстался со своими партнерами, просто «послал» их. Это были Юра Заполь, которого уже нет, и Миша Лесин. Через год я пришел к ним, сказал: «Я был не прав». Меня вернули в компанию и вернули долю. И мы спокойно продолжили дальше работать.
За прессой о себе и компании специально не слежу. Собственные интервью не читаю, потому что там точно найдутся какие-то глупости. За это будет стыдно.
Записала Оксана Царевская