С царем в голове

В Большом драматическом театре им. Георгия Товстоногова прозвучала оратория Сергея Прокофьева "Иван Грозный", исполненная Государственным симфоническим оркестром, хором под руководством дирижера Сергея Словачевского и солистом-чтецом, народным артистом России Алексеем Петренко. ВЛАДИМИР РАННЕВ заметил, что многие в зале слушали эту ораторию не просто как музыку, а как весьма своевременную музыку.

       Прокофьев — редчайший пример композитора, у которого гениальна каждая нота. Настолько каждая, что композитор Борис Тищенко, сравнивая гражданское поведение двух локомотивов советской музыки — Шостаковича и Прокофьева, — о последнем однажды заметил: "Циничный и беспринципный, он даже подлизать умел гениально". В отличие от Шостаковича, который после разгрома оперы "Леди Макбет Мценского уезда" надолго отказался от программной музыки со словами, Прокофьев в тридцатые и сороковые подарил партийным заказчикам несколько грандиозных ораториальных полотен, "воспевающих дела кремлевских кровопийц вдохновенно и беззастенчиво" (Б. Тищенко). Музыка Прокофьева к кинофильму Сергея Эйзенштейна "Иван Грозный" — в их числе, и она действительно гениальна. Известно, что съемки этого кинофильма курировались лично Сталиным, который в тридцатые годы в секретных донесениях НКВД так и подписывался — "Иван Васильевич". Между тем с музыкой к "Ивану Грозному" не все так однозначно. Как известно, уже вторая серия фильма Сталину не понравилась из-за откровенного показа Эйзенштейном садизма опричников, которому режиссер, по мнению Сталина, не нашел в фильме достаточно убедительного оправдания. Музыка Прокофьева к сценам жестоких братоубийств добавила им жути и подогрела негодование кремлевского "Ивана Васильевича" еще более.
       Вообще-то, за исключением стилизаций литургических песнопений, Прокофьев написал к фильму "чистую" оркестровую музыку. В отличие от другой совместной с Эйзенштейном работы ("Александр Невский"), композитор отказался собирать партитуру в кантату, хотя его об этом не раз просили. Это сделал за него дирижер Абрам Стасевич в 1962 году, и именно в его транскрипции саундтрек к фильму стал ораторией "Иван Грозный". Вместе со словами, подобранными из эйзенштейновского сценария, музыка обрела черты исторического артефакта, смысл которого не может ограничиваться лишь музыкальными достоинствами. Это подтвердили и слова Алексея Петренко на пресс-конференции по случаю этого концерта: "Тяжело без царя в голове и царя в державе. России не помешал бы сильный правитель, такой, как Иван Грозный". Непонятно только, какого Ивана Грозного подразумевает артист — того, которого знают историки и те, кто не доверяет "кратким курсам" исторического мифотворчества, или того, которого лепили Эйзенштейн и Прокофьев под зорким оком кремлевского куратора. В оратории царь всея Руси предстает импульсивным, но мудрым правителем, который истребил тысячи своих подданных не по злой воле, а "во благо земель русских". А принудили его к этому заморские басурмане и алчные бояре. В общем, старая песня о том, что любое насилие можно прикрыть "противлением злу". А подыскать внутри страны или за ее пределами подходящее случаю зло не проблема. В основе этой оратории лежит именно такая технология мифотворчества, эффективность которой на концерте в БДТ была удвоена сильным и пронзительным исполнением.
       Алексей Петренко, которому, как выяснилось на пресс-конференции, близок образ Ивана Грозного, не ограничился ролью чтеца. Это был настоящий драматический моноспектакль, для которого актеру хватило маленького подиума-пятачка и кресла-трона. Хор и оркестр выступили комментаторами описываемых кровавых событий, и дирижер Сергей Словачевский сумел собрать сотню своих подопечных оркестрантов и хористов в один голос, а поверх того — связать этот голос с солистом интенсивным диалогом. После последнего аккорда публика восторженно рукоплескала. Но это тот случай, когда непонятно, кто чему аплодирует — кто-то музыке Прокофьева, кто-то убедительному ее исполнению, а кто-то — "своевременности" этого исполнения в тот момент, когда "России не помешал бы сильный правитель".